Хронография

л. м. 6201, р. х. 701.

В сем году Масальмас и Аббас приступили с осадою к городу Тианам, в отомщение за войско, под предводительством Маюмы, избитое Марианом, и при сей осаде провели всю зиму. Царь на помощь городу прислал двух полководцев Феодора Картеруку и Феофилакта Саливана с войском и с земледельцами, чтобы воевать против сарацин и преследовать их. Но эти полководцы поссорились, без порядка вступили в сражение, обращены в бегство. Неприятели, овладевши их обозом и жизненными припасами, остались до взятия города. Они начали терпеть недостаток в продовольствии и хотели отступить, но жители Тиан, хотя и видели это, но сами в отчаянии взяли честное слово от сарацин на свою невредимость и вышли к ним, оставя город пустым, как он и доселе остается. Сарацины не сдержали слова и переселили их в пустыню, а многих удержали в рабстве.

л. м. 6202, р. х. 702.

В сем году Аббас ходил войною в Романию и со многими пленными возвратился назад. Он начал строить город Гарис на месте Илиополиса. {276}

л. м. 6203, р. х. 703.

В сем году Уфман ходил войною в Киликию и на честное слово взял много крепостей. Отдал им Камахон со всеми прилежащими странами. Между тем Юстиниан[332] из памятозлобия послал в Херсон патриция Мафра с патрицием Стефаном, по прозванию Асмиктом[333], давши им большой вооруженный флот[334]. Он вспомнил о злоумышлении, которое имели против него херсонесцы и восфорианы и прочие страны, и потому на счет жителей Константинополя[335]: сенаторов, правителей, простых граждан[336] и должностных людей устроил флот из кораблей всякого рода и быстрых и трехпалубных[337], и огненосных[338], и рыбачьих, [вмещающих десять тысяч[339] галиад] и даже из плотов[340], и пославши этот флот велел истребить острием меча всех живущих в тамошних крепостях, и никого не оставлять в живых. Он послал с ними Илью[341], оруженосца, который должен был остаться правителем Херсона. Они заняли сей город без всякого сопротивления, истребили всех[342] острием меча, исключая отроков и детей, которых пощадили, и взяли в рабство[343]. Тундуна[344] же, правителя Херсона, поелику он был от лица хагана, Зоила[345], первого[346] гражданина и по месту, и по роду[347], и сорок других знаменитых и первенствующих в городе мужей[348], привязавши к деревянным столбам, сжарили на огне; других двадцать человек, связавши им руки назад, привязали к плотам[349], которые наполнивши камнями потопили во глубине морской. Юстиниан, узнавши об этом, весьма гневался, что спасли отроков и приказал с поспешностью прислать их к нему. Флот отплыл в октябре месяце и при восхождении звезды, называемой Быком[350], застигнутый бурею едва, едва не весь потонул в море; погибших при сем кораблекрушении считали семьдесят три тысячи[351]. Юстиниан слушал об этом без всякого соболезнования и даже радовался, и в этой высочайшей степени сумасшествия с громогласными угрозами послал еще другой флот с приказанием срыть все и вспахать, и не оставить следов стен, даже где мочились[352]. Жители тех крепостей, услышав это, приняли свои предосторожности, поневоле должны были вооружиться против царя и послали к хагану в Хазарию[353] просить войска для охранения своего. В сих обстоятельствах восстал Илья, оруженосец, и Вардан, изгнанник[354], в это время вызванный из Кефалинеи[355] и посланный с флотом в Херсон. Царь, известясь о том, с немногими быстрыми кораблями послал Георгия, {277} патриция, по прозванию Сириянина[356], генерал-счетчика[357], Иоанна градоначальника[358], и Христофора, начальника[359]

332

У Феофана А. М. 6203, т. е. 711/712 г. В октябре флот уже отплыл из Херсона. Возможно, первая экспедиция была непродолжительной и приходилась на осень 711 г.

333

К де Боор не был уверен в тождественности этого Стефана Асмикта Стефану, известному по рассказу Феофана о бегстве Юстиниана II из Херсона (Theoph. Chron., II, 708, №15—16).

334

Согласно «Бревиарию» Никифора, Юстиниан II отправил в Херсон 100 тысяч воинов (см.: «Бревиарий», 711/712 г.).

335

Т. е. Константинополь.

336

Димоты – члены димов (цирковых партий), к ним относились лишь постоянные жители столицы (Janssens. Les bleus, p. 499—536; ср.: Дьяконов. Димы, с. 155—157; Dagron. Capitale, p. 353—364; ср.: Cameron. Factions, р. 13, 16, 24, 32, 39, 44 и особенно р. 117—119).

337

Собственно античный термин для обозначения военного корабля, употреблявшийся, однако, и в средневековом греческом языке, хотя термины «дромон» и «хеландий» заменили античные (Ahrweiler. Byzance, p. 410).

338

Греческое σκάφος – понятие родовое, служило для обозначения корабля вообще, как большого, так и маленькой лодки; впрочем; корабли торгового флота назывались именно ἐμπορευτικὰ ἣ πραγματευτικα σκάφη (Κουκουλές. Βίος, τ. V, σ. 360).

339

Речь идет о водоизмещении кораблей. Списки группы у дают чтение μυριαγωγῶν («вмещающие десять тысяч»), введенное издателем «Хронографии» в критический текст. Это слово хорошо известно по античным авторам (например, в применении к кораблям, вмещающим десять тысяч амфор). Остальные рукописи «Хронографии» сохранили вариант μυρεοβόλων, т. е. вмещающие десять тысяч оболов, что также возможно, поскольку античный обол был не только денежной единицей, но и мерой объема, равной 1/6 драхмы Анастасий не переводит этого, вставляя вместо μυριαγωγῶον chimaeras (Theoph. Chron. II, 241.17).

340

Хеландий (от греч. ἔγχελυς/χέλυς – «угорь», что подчеркивает продолговатость форм) – тяжелый военный корабль; термин появился в византийский период и заменил собой στρατιώτης ναΰς и триэру античного времени; судно вмещало 100 гребцов и 200 человек экипажа; хеландий, вероятно, тождествен дромону (Ahrweiler. Byzance, р. 410—413; ср.: Bréhier. Institutions, р. 417).

341

Спафарий (от греч. σπάθη – широкий меч) – военный титул восьмого ранга (Guilland. Institutions, Ι, p. 75). Спафария Илью (впоследствии убийцу Юстиниана II) патриарх Никифор называет «дорифором» (копьеносцем) Стефана Асмикта (см.: «Бревиарий», 711/712 г.).

342

Феофан явно сгущает краски, так как ниже идет речь о сопротивлении херсонитов второй экспедиции Юстиниана.

343

В греческом тексте – πρὸς δουλείαν, что Анастасий передает как in servitium (Theoph. Chron., II, 241.25). Дословно – «в рабство», хотя едва ли речь идет о рабах, скорее о слугах.

344

О месте тудуна в тюркской иерархии см.: «Хронография», комм. 218) По Г. Дёрферу, в обязанности тудуна, положение которого аналогично положению баскака Золотой Орды, входил контроль за управителями (Doerfer. Elemente, II, S. 397). Здесь титул «тудун» прямо сопоставляется с формулой ὀ ἐκ προσώπου (от лица), что подтверждает точку зрения А. А. Васильева о Валгице – тудуне Фанагории (см.: «Хронография», комм. 316). Анонимный греческий словарь (Etymologicum Magnum) X в. дает как параллель тудуну греч. τοποτηρητής, т. е. «местоблюститель», «наместник» (Et. Mag. 763.24). Д. Моравчик возводит эту глоссу к «Хронографии» Феофана или «Бревиарию» Никифора (Moravcsik. Byzantinoturcica, I, S. 257), хотя ни тот, ни другой не называют тудуна топотиритом. Появление хазарского тудуна в Херсоне Васильев связывал с бегством из города Юстиниана II, его обращением за помощью к хагану и с последовавшим за этим обострением отношений между Византией и Хазарским каганатом (Васильев. Готы, с. 196; ср.: Vasiliev. Goths, p. 84). В принципе это мнение разделяет Д. Данлоп, считая, что иначе (т. е. если бы тудун был в Херсоне при Юстиниане II) свергнутому василевсу не пришлось бы искать контактов с хаганом из Дараса. Смысл экспедиции Юстиниана II в Херсон Данлоп видит в стремлении императора сохранить свою власть над теми территориями, потеря которых грозит империи и которые оказались в руках хазар, а не в наказании херсонитов, собиравшихся выдать Юстиниана II Тиверию Апсимару, как об этом пишет Феофан (Dunlop. History, p. 174). Не отрицая распространения хазарского влияния в Херсоне, хотелось бы все-таки подчеркнуть сложность отношений между империей и ее северопричерноморской периферией. Как бы ни были ослаблены позиции Византии в Крыму, Херсон все же остается местом ссылки неугодных Константинополю лиц и в 695 г. туда изгоняют Юстиниана II. Реакция херсонитов на честолюбивые планы бывшего императора предполагает опять-таки наличие определенных связей столицы с Херсоном, диктующих жителям крымского города по крайней мере лояльность к правящему императору. Феофан отмечает вынужденность контактов херсонитов с хаганом и объясняет ее жестокостью Юстиниана. Наконец, новый император (Вардан-Филиппик) провозглашается именно в Херсоне. Неоднозначна и роль хазар в анализируемом фрагменте: с одной стороны, хаган укрывает бежавшего из Херсона Юстиниана II и выдает за него свою сестру, с другой – соглашается выдать беглеца и поддерживает восставшего против Юстиниана Вардана. Конечно, в описании этих событий Феофаном нельзя не заметить желания хрониста, резко отрицательное отношение которого к Юстиниану II известно, представить императора главным и единственным виновником происшедшего. Однако это могло коснуться лишь некоторых акцентов в повествовании (оценок, характеристик), существо дела излагается так же, как и у Никифора, уступающего Феофану в резкости оценок. В итоге, видимо, приходится говорить не о конфликте Херсона с империей, но о враждебности херсонитов к одному из ее императоров.

345

Имя передается в списках «Хронографии» без существенных разночтений (варьируются только ударения, и в одной рукописи вместо ι стоит η), у Анастасия – Zohelum (Theoph. Chron., II, 241.26, 242.14,21). В византийское время Зоил – имя редкое: известен, если мы не ошибаемся, лишь один святой Зоил, бегло упоминаемый в перечне мучеников, пострадавших при Диоклетиане (Delehaye. Saints de Thrace, р. 192.30); в 540—551 гг. Зоил – патриарх Александрии; Д. Моравчик предполагает хазарское происхождение херсонского Зоила (Moravcsik. Byzantinoturcica, II, S. 132).

346

Протополит (греч. πρωτοπολίτης), primus civium в передаче Анастасия (Theoph. Chron., II, 241.27).

347

В греческом тексте – ἐκ σειρᾶς, в латинском переводе – ех linea (ibid., 241.26). Это же выражение употребляется в «Хронографии» в применении к роду болгарских ханов Вокил и Укил (ibid., I, 432.26; ср.: Златарски. История, I, 1, с. 212—213).

348

Протевон (греч. πρωτεύων) – дословно «первенствующий», как правило, в применении к главам города. Видимо, протевон упоминается в греческой надписи, найденной в Крыму, которую Ю. А. Кулаковский связывает с назначением епископа готам в 548 г. (Кулаковский. К объяснению надписи, с. 195—196). Константин Багрянородный сообщает о том, что до императора Феофила (829—842) Херсоном управлял протевон с «отцами города», причем Константин говорит о протевонах только в Херсоне (Const. Porph. DAI, 42.45—47). Аналогичные сведения содержатся и у Продолжателя Феофана (Theoph. Cont., 123.16—18). Термин долго удерживался в Крыму и, очевидно, означал представителей как городского, так и сельского самоуправления: в генуэзской грамоте 1381 г. речь идет о деревнях в окрестности Судака, каждая из которых была под началом своего propto/proto (Брун. Черноморье, II, с. 228; cp. I, с. 226). Институт протевонов в Херсоне Л. Брейе рассматривает как продолжение традиций муниципального управления эллинистического периода; в начале VIII в., наряду с хазарским тудуном, в городе действовал совет во главе с муниципальным магистратом (так Брейе трактует термин «протополит») Зоилом (Bréhier. Institutions, p. 209). Однако эволюция форм городского самоуправления естественно подразумевает и изменение терминологии, что не могло не отразиться на значении слова «протевон». Если в V в. оно могло служить синонимом сенатору (Dаgrоп. Capitale, p. 191), то в VI в. протевоны играли руководящую роль в городском самоуправлении как представители муниципальной верхушки; по эдикту 24 июня 530 г. епископы возглавили в городах комиссии из пяти знатнейших граждан города (quinque primatibus civitatis) по проверке деятельности куратора, ситона (Курбатов. Проблемы, с. 197, 199). Но в течение VII—VIII вв. термин, наряду с узко техническим значением (первые граждане-куриалы, первые в списке курии, т. е. главы городского самоуправления), приобрел и широкое: он стал применяться для обозначения всех наиболее влиятельных лиц в городе, в том числе и государственных чиновников; протевоны VII—VIII вв. сочетали в себе государственных служащих, военных и первенствующих в городе собственников (там же, с. 204). По мнению М. Я. Сюзюмова, протевоны VIII в. были наиболее влиятельными и состоятельными гражданами городов, осуществлявшими по поручению и под контролем императорской чиновной администрации определенные функции по руководству населением города (или отдельных его кварталов) при выполнении им городских обязанностей (Сюзюмов. О социальной сущности, с. 76). Если данные «Хронографии» точны, то в Херсоне к началу VIII в. Было 67 протевонов.

349

Это место, очевидно, испорчено: списки «Хронографии» дают чтения – εἰς χελανδούρους hxy, εἰς χελανδούρου g, что непонятно. Конъектура К. де Боора основана на переводе Анастасия: ad lora navis (Theoph. Chron., II, 241.31).

350

Рукописи сохранили варианты Ταυρουραί f, ταύρου οὐρᾶ h. Ф. Комбефис предложил поправку ἀρκτουρά/Арктура; у Анастасия – Taurura. В списке f чтение ἐπὶ τὸ λιμένη (в заливе?). Г. Сэмнер, пересматривая хронологию правления императора Филиппика, высказывает предположение, что сообщение Феофана о гибели флота в октябре помещено хронистом неверно: между октябрем и ноябрем (месяцем вступления Филиппика на престол); Феофан помещает в этом месте «Хронографии» слишком много событий, чтобы сделать возможным воцарение Филиппика в ноябре; по Сэмнеру, правильнее если бы октябрь был месяцем возвращения самого Филиппика в Константинополь (Sumner. Philippicus, Anastasius II and Theodosios III, p. 288).

351

Цифра Феофана вызывает сомнения, но она принадлежит, вероятно, не самому хронисту, поскольку такое же количество погибших насчитал и Никифор (см.: «Бревиарий», 711/712 г.).

352

Смысл фразы не вполне ясен: ἕως οὐροΰντα πρὸς τοΐχον дословно означает «вплоть до мочащегося у стены». Именно так понял Феофана его латинский переводчик: usque ad mingentem ad parietem (Theoph. Chron., II, 242.5—6). Близкое толкование этих слов находим у В. И. Оболенского – Ф. А. Терновского: «даже где мочились» (Летопись Феофана, с. 277). Но с таким пониманием плохо вяжутся предыдущие слова: ἀροτριᾶν ἅπαντας καὶ ἐξεδαφίζειν, т. е. «распахать всех и сровнять с землей», поскольку глаголы ἀροτριᾶν, ἐξεδαφίζειν имеют узкое, техническое значение, не распространяющееся на одушевленные предметы. Аналогичные причины вызывали, видимо, сомнения и у Ф. Комбефиса, предложившего исправить ἅπαντας (всех) на ἅπαντα (всё). Вместе с тем ἕως употребляется с родительным падежом, а не с винительным, как у Феофана. Возможно, мы имеем в данном случае дело с устойчивым фразеологическим оборотом, точное значение которого неизвестно. Между прочим, угроза, приписываемая Феофаном Юстиниану II, отсутствует в «Бревиарии» Никифора (см.: «Бревиарий», 711/712 г.). Не исключено, что она принадлежит перу автора «Хронографии».

353

Выше уже говорилось о внедрении хазар в Крым (см.: «Хронография», комм. 312, 317; ср.: Vasiliev. Gots, p. 83 sq.; Ostrogorsky. Geschichte3, S. 121). Однако следует отметить, что неизвестный автор VIII в. (источник «Хронографии» и «Бревиария») прямо не отождествляет Крым и Хазарию: херсониты и жители других крымских крепостей посылают за помощью к хагану в Хазарию, т. е. за пределы своих городов, где они, по всей видимости, не находили поддержки хазар. Наряду с этим нельзя переоценивать значимости самого факта посылки за хазарским войском: тот же Юстиниан использовал болгарское войско Тервеля для возвращения себе константинопольского престола, но из этого не следует, что на Византию распространялась власть Первого Болгарского царства.

354

Вардан, армянин по происхождению (Каганкатваци. История, с. 254), был сослан на Кефалинию императором Тиверием III.

355

Остров в Ионическом море к юго-западу от Итаки (Markl. Ortsnamen. S. 39).

356

Известны печати нескольких Георгиев в VII—IX вв.: Георгия комеркиария Карии, Лидии, Родоса и Херсонеса VII в., Георгия главного комеркиария VII в., Георгия кувикулярия VII—VIII вв. и протоспафария Георгия, стратига Херсонеса VIII—IX вв. (Guilland. Institutions, I, p. 278; II, p. 51). Комеркиарий – чиновник, ведающий сбором налогов, в ведомстве логофета геникона (Bury. System, p. 88). Не исключено, что среди Георгиев, которым принадлежат эти печати, был и Георгий, будущий логофет геникона, посланный Юстинианом II в Херсон.

357

Геникон – финансовое ведомство и государственная сокровищница, куда стекались поступления от налогов и где хранились податные списки. Во главе геникона стоял логофет. Должность логофета геникона появляется, насколько известно, в правление Юстиниана II (Bréhier. Institutions, p. 257; cp.: Dölger. Finanzverwaltung, S. 19—24).

358

Эпарх города – префект города (т. е. Константинополя) – одна из высших должностей в империи. В столице эпарх обладал высшей властью после императора, в его руках была сосредоточена административная и судебная власть, он отвечал за сохранение порядка в городе, под контролем эпарха находились городские ремесленники, организованные в коллегии (Bury. System, p. 69—70; cp.: Guilland. Institutions, I, p. 5, 26).

359

Турма – военное подразделение, третья часть фемы с турмархом во главе, в более поздний период термин мог обозначать и командующего вообще. (Bilderstreit, S. 187).