Хронография

фракийских войск[360] с тремястами воинов[361], присоединивши с ними Тундуна и Зоила, чтобы привести Херсон в прежнее его положение, извиниться чрез посланца пред хаганом и привесть к нему назад Илью и Вардана. Когда они прибыли в Херсон, то жители города не хотели вступить с ними в переговоры[362]; уже на другой день только им одним позволили вступить в город и тотчас за ними заперли ворота. Генерал-счетчика с градоначальником изрубили мечом, а Тундуна с Зоилом и начальника фракийских войск с тремястами воинов[363] отдали хазарам и отправили к хагану. Когда Тундун умер на дороге, то хазары в тризну ему[364] убили фракийского начальника с тремястами воинов. Тогда жители Херсона изгладили имя Юстиниана и с прочих крепостей и провозгласили царем изгнанника Вардана и Филиппика[365]. Узнавши о том Юстиниан еще более неистовствовал и убил детей оруженосца Ильи в объятиях матери, а ее принудил выйти замуж за повара своего индийца. Потом снарядивши другой флот, послал патриция Мавра, по прозванию Беза[366], давши ему для осады крепостей таран[367] [, манганики[368]] и всякие стенобитные орудия и приказал стены Херсона срыть, весь город срыть и не оставить ни одной живой души, и как можно чаще уведомлять о своих успехах. Без прибыл и уже сокрушил тараном башню Кентинаризийскую[369] и другую ближайшую Сиагром[370] называемую, но пришли хазары и война остановилась. Варданий убежал к хагану. Флот остался без действия, но не смел возвратиться к царю, а потому изгладили имя Юстиниана и сами провозгласили царем Вардана. Они просили хагана дать им в цари Филиппика. Хаган потребовал от них честное слово, что они не выдадут Филиппика, и что он сам получит с каждого человека по одной монете[371]; они тотчас исполнили его требование и получили Филиппика в цари. Когда флот медлил и письма не приходили, то Юстиниан, подозревая причину, взял с собою воинов Опсикия[372] и часть фракийских отрядов, пошел к Санопу[373], чтобы лучше узнать дела в Херсоне. Смотря в отдаленные части моря[374], вдруг он увидел флот идущий в направлении к городу, взревел, как лев, и сам поспешил к Константинополю. Филиппик предускорил и овладел городом; он же, прешедши в Даматрис, здесь остановился с своими. Филиппик тотчас послал Мавра патриция с Иоанном оруженосцем, по прозванию Стуфом, против Тиверия, Илью с отборными воинами в Даматрис против Юстиниана, и еще одного за Васвакурием, {278} искавших спасения в бегстве. Мавр с Струфом, пришедши во Влахерны, нашли Тиверия державшегося одною рукою за столбик святой трапезы жертвенника святой Богоматери, а другою рукою державшего честные древа и на шее с мощами, а пред алтарем на ступеньках сидящую Анастасию мать отца его, которая, упавши к ногам Мавра, умоляла не убивать внука ее Тиверия, который ничего дурного не сделал. Между тем как она обнимала ноги Мавра и со слезами умоляла его, Струф, вошедши в алтарь, насильно вытащил его, взял у него честные древа и положил на святом жертвеннике, мощи повесил себе на шею и схвативши отрока на паперти Каллиники раздели его, растянули на древесной коре, как агнца и перерезали горло, и приказали похоронить его в храме святых Бессребренников, называемом храмом Павлины. Схвачен был и Васвакурий, протопатриций и граф Опсикия и убит. Илья же, с войском здешним, дал честное слово на безопасность Юстиниана, и все воины отделились, бежали от Юстиниана, оставя его одного и приняли сторону Филиппика. Тогда Илья оруженосец с яростью устремился на Юстиниана, схватил его за шею и набедренным мечом, которым был опоясан, отрубил ему голову, и чрез того же оруженосца послал ее в западные страны до самого Рима. Еще прежде царствования Филиппика в обители Калистрата был затворник провидящий, впрочем еретик, который вошедшему Филиппику сказал: тебе предлежит царство. Тот смутился, а затворник говорил: если Бог повелевает, то что ты противоречишь; но вот что скажу тебе: шестой собор худо составлен; итак, когда будешь царствовать, отвергни его, и царствование твое будет сильно и долговременно. Филиппик дал ему клятву сделать это. Когда Леонтий принял царство после Юстиниана, то Филиппик пришел к затворнику, который ему сказал: не спеши, будешь царем. Потом начал царствовать Апсимар, Филиппик опять пришел к нему, и он сказал: не спеши, царство ожидает тебя. Филиппик поверил эту тайну одному своему другу; тот дал знать Апсимару, который высек его плетьми, остриг, заключил в оковы и сослал в Кефаликию[*]. Юстиниан, вступивши на престол, вызвал его назад. Воцарившись сам созвал ложный собор из лжеепископов по слову лжеотца и затворника и отвергнул святой шестой вселенский собор. В тоже время дерзновенный лишился зрения. Провождая совершенно беззаботную жизнь в своих {279} чертогах, и нашедши здесь множество денег и драгоценных вещей, которые в продолжении многих лет собраны были прежними царями чрез опись имений в казну и под разными предлогами, особенно при последнем Юстиниане, все это расточил втуне, понапрасну, без всякой пользы. По разговорам его он почитался ученым и умным, а по делам, так жил неприлично царю и недостойно, в глазах всех казался ничтожным. К тому же был он еретик и прелюбодей. Патриарха Кира он отторгнул от церкви и поставил на место его единомышленного и подобного себе еретика Иоанна.

360

Фракисийская фема отделилась в VII в. от фемы Анатолик при переводе фракийских отрядов в Малую Азию (в район Пергама, Смирны, Эфеса, Сард); она охватывала восточную часть Малой Азии со Смирной и островом Хиос (Bréhier. Institutions, p. 357; cp.: Bilderstreit, S. 190). Впрочем, в последнее с традиционной точкой зрения о возникновении Фракисийской фемы полемизировал Р. Лили, утверждающий ее самостоятельное существование (а не как составной части фемы Анатолик) еще до 687 г. (Lilie. «Thrakien» und «Thrakesion», S. 22—25.

361

Эту же цифру дает и Никифор (см.: «Бревиарий», 711/712 г.).

362

В греческом текте – περιλογή, что К. де Боор понимает как colloquium de pace, т. е. «переговоры о мире», ссылаясь на словарь Софоклиса (Theoph. Chron., II, 766). Анастасий переводит rationem reddere, т. е. «отдавать отчет» (ibid., 242. 18), причем так же он переводит выше и греческое ἀπολογήσασθαι (ibid., 242.15—16) – «оправдываться», «защищаться». Перевод Анастасия неточен, так как, во-первых, περιλογὴ и ἀπολογήσασθαι не являются синонимами, а во-вторых, они относятся к разным действующим лицам: в одном случае – к хагану, в другом к херсонитам.

363

Стратиотская система была тесно связана с фемным устройством империи. Стратиот – воин, получивший земельный надел и обязанный нести службу в армии или флоте в зависимости от размера надела.

364

Введенное К. де Боором в критический текст чтение δοχὴν засвидетельствовано лишь одним списком (f), остальные рукописи дают варианты δογὴν emx, δογῆν g, δουγὴν h, которые, видимо, надо предпочесть греческому δόχιον, поскольку речь идет о δόγια – тюркской тризне по умершем (Moravcsik. Byzantinoturcica, II, S. 119; cp.: Theoph. Chron., II, 740, где де Боор приводит последнее значение с цитатой из Менандра Протиктора).

365

Император Вардан-Филиппик (711—713). Анастасий не понял технических для Феофана выражений ἀνέσκαψαν и βασιλέα («свергнуть» и «провозгласить василевса»), переведя их как mala imprecati sunt («пожелав зла») и ut imperatorem laudibus extulerunt («превознесли похвалами как императора») (Theoph. Chron., II, 242.24—27). Согласно предположению Г. Сэмнера, Филиппик был провозглашен императором в сентябре 711 г. (Sumner. Philippicus, Anastasius II and Theodosios III, p. 289). Д. Данлоп видит в свержении Юстиниана II и провозглашении императором Вардана свидетельство господства хазар в Крыму и их влияния на развитие событий внутри империи (Dunlop. History, p. 176), что, очевидно, следует считать преувеличением: византийских императоров свергают, по свидетельству Феофана, и провозглашают ромеи – херсониты, жители других крымских крепостей и присланные Юстинианом II воины. Для столь высокой оценки хазарского вмешательства нет, как нам кажется, веских оснований.

366

Бессы (вессы) – ветвь фракийского племени сатров; жили вдоль горного течения реки Хеброс (совр. Марица).

367

Имеется в виду κριός – лат. aries, как и перевел Анастасий.

368

Вид осадного сооружения.

369

Название башни происходит, видимо, от названия монеты кентенарий (лат. centenarium), равной ста литрам. А. Л. Бертье-Делагард отождествлял ее с ближайшей к морю башней в Херсоне № 18 (Якобсон. Раннесредневековый Херсонес, с. 38 и прим. 3).

370

По А. Л. Бертье-Делагарду, башня № 17, так называемая башня Зинона (там же).

371

Размер выкупа, согласно Ватиканскому списку «Бревиария», в сто раз больше: по сто номисм за человека (см.: «Бревиарий», 711/712 г.).

372

Опсикион (от лат. Obsequium – «императорская гвардия») – фема в северо-западной части Малой Азии, к югу от Мраморного моря; северная часть фемы (древняя провинция Вифиния) была местом расселения малоазийских славян. Г. Острогорский датирует возникновение фемы правлением Ираклия (Ostrogorsky. Livre des Thèmes, p. 48—51; cp.: «Хронография», комм. 290 – дискуссию о времени формирования фемного строя). По Никифору, Юстиниан II и в этот раз обратился за помощью к Тервелю, который прислал ему 3000 воинов (см.: «Бревиарий», 711/712 г.).

373

Город в Пафлагонии, в центральной части южного побережья Черного моря, в античный период крупный торговый центр и морской порт, в средние века был вытеснен Трапезундом и потерял свое прежнее значение (Philippson. Das byzantinische Reich, S. 154). Никифор сообщает, что Юстиниан II дошел до прибрежной деревни Гингилисс (см.: «Бревиарий», 711/712 г.).

374

В греческом тексте – τὰ περατικὰ μέρη, у Анастасия – ulteriores partes (Theoph. Chron., II, 243.12). В. И. Оболенский – Ф. А. Терновский переводят: «в отдаленные части моря» (Летопись Феофана, с. 278).

* * *

Так напечатано. Должно быть Кефалинию.– Ю. Ш.