л. м. 6052, р. х. 552.
В этом году начал царь строить мост чрез реку Сагарис и отведши поток в другое русло, создал пять громадных устоев, и устроил удобную переправу, тогда как прежде был деревянный мост.
л. м. 6053, р. х. 553.
В этом году сентября, в пятый день недели индиктиона 9, разнеслась в городе молва, будто бы умер царь, потому что он, возвратившись из Фракии, никого не принимал. И чернь тотчас же разграбила хлебы из хлебных лавок и пекарен. И в 3 часу дня уже нельзя было найти хлеба во всем городе; и дождь сильный был в этот день; и затворены были мастерские. И смущение было во дворце, так как никто из синклита не видал царя по причине его головной болезни; посему и думали, что он умер. Около же 9 часа синклит сделал совещание, и послал эпарха, который распорядился устроить иллюминацию во всем городе в знак царского выздоровления. И таким образом удержан был город от волнения.
После царского выздоровления, Евгений, бывший префект, оклеветал Георгия, куратора дворца Моринина, и Еферия, куратора дворца Антиохова, будто бы они с согласия Георгия, городского эпарха, желали возвести в цари Феодора, сына Петра магистра.
Когда донос был подвергнут исследованию и не оправдался, то Евгений подвергся опале, и дом его взят в казну, а сам он, убежав в церковь, остался невредимым.
В декабре месяце был большой пожар в пристани Юлиановой, и сгорело много домов и церквей от начала пристани до Прова.– Была также великая смертность в Киликии и Аназарве и Антиохии великой; были и землетрясения; и ссорились между собою православные севериане, и было много убийств. И послал царь Зимарха, комита восточного, который наказал бесчинных, и многих отправил в ссылку, лишил имущества, и казнил членоотсечением.
л. м. 6054, р. х. 554.
В этом году месяца октября 11, в четвертый день недели, индиктиона 10, поздним вечером был большой пожар в Кесарийской части города до так называемой Орфакеры. И сгорели все {180} мастерские и пилоны[*] до Быка. – А в июле месяце во время игр на ипподроме, прежде чем прибыл царь, началось народное волнение и напали прасины на венетов. Узнав царь об этом, появился в своей ложе и, увидав побоище, приказал Мариону комиту вместе с куратором Кесарийской части города сойти вниз и разнять партии. И посланные пошли, но не могли разнять дерущихся. И много было побито с той и другой стороны, много было и раненых. И забравшись венеты в ложи прасинов кричали: жги здесь, поджигай там! Прасин не показывается. А прасины с своей стороны кричали: гей, гей! все, все на средину! И пошли в соседние места, где жили венеты, и бросали камнями в попадавшихся венетов и кричали: жги, жги здесь! Венет не показывается! Прасины пошли в соседние места, когда уже рассветал день воскресный, и грабили имущества венетов. И приказал царь забирать прасинов, и наказаны были они многими муками.– А венеты прибежали в церковь Богородицы влахернской. А прасины, ускользнувшие от ареста, прибежали в храм св. Евфимии в Халкидоне. Но эпарх, извлекши их оттуда, подвергал наказаниям. Тогда начали жены и матери их кричать в церквах царю, чтобы дал прасинам помилование. А просительниц отгоняли палками, и не смиловался царь над прасинами до Рождества Христова.