41. Император Лев из-за Аспара и Ардавурия подверг преследованию[1259] ариан-экзакионитов, разослав повсюду указы, [запрещавшие] им иметь церкви или делать собрания[1260].
42. В его царствование в Константинополе вместо дождя выпал пепел, и этот пепел лежал на черепичных крышах [слоем] толщиной в палесту[1261]. Все были в ужасе и продолжали шествия и молитву словами: «Это был огонь, но по милости Божьей, его гасят, и он стал пеплом»[1262].
43. В его правление[1263] в Константинополе произошел такой сильный пожар, какого никогда [не бывало прежде]; ибо горело от моря до моря[1264]; и, опасаясь за дворец, император Лев отправился на другой берег Боспора к святому Маме и оставался там шесть месяцев, участвуя в религиозных процессиях. Он построил там гавань[1265] и колоннаду, которую он назвал Новой колоннадой, как ее называют и по сей день.
44. Во времена своего правления Лев воевал против вандала Гейзерика[1266], короля африканцев, и произошла страшная морская битва; он послал большой флот и патрикия Василиска, брата августы Верины, супруги Льва. Василиск, взяв деньги от Гейзерика, короля вандалов[1267], предал и корабли, [P. 373], и экзархов, и комитов, и все войско; он первым, и единственным, бежал со своим кораблем — либурной; все же остальные корабли и войско погибли, погрузившись в море. Среди них был Дамоник, бывший дукс, ставший военным магистром экспедиции, родом из великого города антиохийцев. Он храбро сражался против африканцев, но был изолирован и окружен, взят в плен и бросил все вооружение в глубине [страны]. Василиск вернулся, побежденный, в Константинополь.
45. В правление Льва был убит Анфимий[1268], император Рима; ибо когда с ним стал враждовать его зять, военный магистр Рикимер[1269], император Анфимий, опасаясь его, поскольку он был готом, отправился под предлогом болезни к святому Петру в поисках убежища[1270]. Император Лев, узнав [об этом][1271], послал в Рим патрикия Оливрия, римлянина — после его консульства, которое [император] дал ему вместе с Рустикием[1272], для того, по его словам, чтобы он сделал друзьями императора Анфимия и его зятя Рикимера, поскольку оба были из римского сената, приказав ему: «После того, как Анфимий и Рикимер станут друзьями, уезжай из Рима и отправляйся к вандалу Гейзерику, королю Африки, ибо ты можешь свободно общаться с ним ввиду того, что сестра твоей жены Палакидии[1273] — невеста его сына, и [P. 374] убеди его стать мне другом».
Император Лев, однако, подозревал Оливрия в приверженности Гейзерику[1274] и в содействии его делу, и остерегался, что, если Гейзерик возбудит войну против него, Оливрий предаст Константинополь Гейзерику, своему родственнику, и воцарится в Константинополе. И после того, как Оливрий прибыл в Рим, оставив в Константинополе свою жену Плакидию и свою дочь, божественнейший император Лев отправил с магистрианом такое письмо Анфимию, императору Рима: «Я убил Аспара и Ардавурия, чтобы никто не противодействовал мне, приказы отдающему; и ты убей зятя своего Рикимера, чтобы ничьи приказы не были выше твоих. Вот, я послал к тебе патрикия Оливрия; убей и его и правь, отдавая, а не исполняя приказы». Рикимер же поставил у каждых ворот Рима и в гавани[1275] по отряду готов; и если кто-то входил в Рим, его спрашивали, что он несет. И когда магистриан Модест, посланный Львом к императору Анфимию, прибыл и был допрошен, августейшие послания Льва к Анфимию были отобраны и принесены к Рикимеру, который показал их Оливрию. Затем Рикимер послал письмо к Гундубарию[1276], сыну своей сестры, [P. 375] и вызвал его из Галлий, где тот был военным магистром. Гундубарий, по прибытию, убил императора Анфимия, который находился в святилище апостола Петра, и сразу же вернулся в Галлии. А Рикимер короновал на царство Оливрия, согласно решению римского сената; Оливрий правил Римом несколько месяцев, но [вскоре] заболел и умер. Рикимер же поставил другого императора из римского сената — Майориана[1277]; но они [римляне] убили и его[1278], так как он находился в дружбе с Гейзериком, королем африканцев. Вместо него Рикимер поставил в Риме другого императора из сената — имя его было Непот; а [затем] Рикимер умер.
46. Император Лев нашел двух мужей для своих дочерей[1279]: для Леонтии Старшей — патрикия Маркиана, сына Анфимия, императора Рима, а для Ариадны — Зенона Кодисса, исаврийца; и он сделал их обоих презентальными военными магистрами и патрикиями. Великолепнейшая[1280] Ариадна[1281] родила первенца мужского пола, которого она назвала Львом; ибо у славнейшей Леонтии были только дочери.
1260
Эксцерпт De insid. дополняет: «в церкви». Пасхальная хроника дополняет этот пункт четырьмя местами, в двух из которых ясно ощущается стиль Малалы. 1) «В том же году появился в небе очень большой знак, называемый некоторыми трубой, другими метеором» (ср. Феофан: «Облако имело форму трубы и появлялось вечерами в течение 40 дней». Возможно, этот пассаж и Малала имели один источник). 2) «Денгизих (Пасхальная хроника: Динзирих; PLRE II 354), сын Аттилы, был убит Анагастом, военным магистром Фракии, который принесл его голову в Константинополь, в то время, как шли гонки на колесницах. Ее пронесли с триумфом вниз по Месе и доставили в Ксилокерк, где водрузили на шесте. Весь город выходил смотреть на нее в течение нескольких дней».
1262
Ср. Феофан: «Весь город и весь район были в большом страхе; паника и ужас охватили всех, кто упорствовал в молитве, повергли в печаль и слезы днем и ночью; и каждый говорил: «Это пыль, которая дождем с небес обрушила огонь, который Бог должен был послать в своем гневе на землю; но милость Бога живого пощадила мир, и потушил его, и превратил его в пыль, так что он не должен гореть и поглотить весь род человеческий. И теперь отвратимся от наших неправильных дел, чтобы не погибнуть совершенно от наших грехов». Пасхальная хроника дополняет: «11 Дия-ноября».
1264
Дополнение из других рукописей, возможно, восходящее к Малале: «то есть, от Неория до гавани Юлиана».
1280
Перевод эпитетов обеих дочерей — предположительный, так как в чем различие между ними, в тексте не объясняется.