— Поцелуй завершит сделку, лишит тебя смертности… — Сорча не позволила своим надеждам отразиться в ее голосе.
Она хотела, чтобы он был по-настоящему достоин того, что она собиралась ему дать. И она верила, что он этого достоин. Он все еще мог отказаться и уйти.
— Ты не она, — прошептал Сет. — Я должен целовать только ее.
— Будь сильным, Сет, — сказала Сорча, строго контролируя свои чары. — Если ты этого хочешь, ты должен меня поцеловать.
— Поцеловать тебя, — медленным эхом отозвался Сет.
Сорча не могла сама поцеловать его, не могла отнять у него свободу выбора. Этот выбор он должен был сделать сам. Со смертными так было всегда.
— Подтверди сделку или откажись от предложения.
Глаза Сета были затуманены, а сердце стучало, как бешеное. Внезапно он выгнул проколотую бровь, и Сорча заметила в его взгляде вспышку чего-то неожиданного.
— Да, моя королева, — сказал он, поднимая ее руку и поворачивая ее ладонью вверх, а потом запечатлел нежный поцелуй на ее ладони. — Твой поцелуй.
Сначала Сорча вообще никак не реагировала. Перед ней был смелый человек. Смертные, способные противостоять чарам Неизменной Королевы, были редким сокровищем.
Войны ведутся и за меньшее.
Держа Сета за руку, Сорча помогла ему подняться на ноги, потому что он пошатнулся, когда его тело ощутило первый удар изменений.
— Наш договор вступает в силу.
— Хорошо, — сказал Сет и отстранился от нее.
Сорча собиралась опьянить его поцелуем и уйти, оставив его в наркотическом дурмане, который облегчил бы боль. Он не должен страдать только потому, что умен. Нет ничего несправедливого в том, чтобы проявить доброту по отношению к моему подданному. У девушек, которых изменял Кинан, был целый год для того, чтобы привыкнуть к своему новому состоянию. У Сета был всего месяц, причем месяц в Фэйри. Первая волна изменений будет болезненной.
Она не позволяла своим подданным страдать без надобности — это нерационально.
— Отдай мне амулет.
Теперь она была его королевой, и Сет повиновался.
Забрав у него камень, Высшая Королева надела «иллюзию» и стала похожей на его другую королеву.
— Сет, иди сюда.
— Эш? — Он в замешательстве уставился на Сорчу.
Она протянула к нему руки.
— Позволь мне помочь тебе.
— Мне не по себе, Эш, нехорошо как-то, — пробормотал Сет, с трудом переставляя ноги и пытаясь оглядеться вокруг. — Ты откуда? Я скучал.
— Я все время была здесь, — проговорила Сорча.
Немного правды не могло ей помешать.
— Мне надо сесть, — сказал Сет и потянулся рукой к несуществующей стене.
Сорча погладила его по щеке.
— У смертных нет в этом мире никаких дел. Порой они привлекают к себе ненужное внимание…
— Мне нужно только твое внимание. — На секунду Сет прижался лбом к ее лбу и тут же отпрянул. — Ты не такая высокая.
— Шшш.
Сорча поцеловала его и целовала до тех пор, пока новая энергия фейри, наполняющая его тело, не вытеснила смертность. Она вдохнула в него собственное успокаивающее дыхание. Это не остановило бы боль, но, по крайней мере, могло ее облегчить. Она могла переделывать мир Фэйри по собственному желанию, но она не могла изменить все. Боль, удовольствие, болезнь, тоска — даже Высшая Королева не могла влиять на это.
Сорча надеялась, что Летняя Королева достойна страсти и жертвы этого теперь уже не-смертного.
Потому что теперь он мой подданный.
И, как любая хорошая королева, Сорча делала то, что считала лучшим для своих подданных, даже если они ее об этом не просили.
Глава 23
Дония ждала у фонтана на Уиллоу-авеню. Было поздно. Смертный-саксофонист давно ушел, а дети, резвящиеся днем в воде, уже наверняка где-то в своих кроватях спали, укутанные в одеяла. Белокрылая Мэйтрис, одна из боярышных фейри27, сидела на дереве неподалеку. Она была единственной фейри поблизости. Сидя на краю ветки, она смотрела в небо, а кажущиеся изодранными крылья трепетали на ветру, словно разорванная паутина. С другой стороны небольшой площади на земле сидел Саша, внимательно наблюдая за всем, что происходит. Где-то еще дальше патрулировали периметр глайстиги.
27
Стрелиция королевская — южноафриканский цветок, покоривший весь мир своей экзотической формой, получил свое родовое и видовое название в честь английской королевы Шарлотты — Софии, урожденной германской герцогини Мекленбург — Стрелитц(Mecklenburg— Strelitz).