Поэтому подсудимый Шпеер мог получить только поверхностное впечатление об условиях жизни в концлагере. Свидетели обвинения подробно останавливались на том, что во время такого рода посещений концентрационных лагерей высокопоставленными лицами лагеря показывались им только с самой лучшей стороны и любые признаки жестокостей и т.п. тщательно скрывались с тем, чтобы у посетителей не могло сложиться неблагоприятного впечатления о лагере...
В целях подтверждения своей точки зрения о том, что подсудимый Шпеер содействовал заключению людей в концлагеря, обвинение приводит его выступление на одном из заседаний управления центрального планирования от 30 октября 1942 г. по вопросу о борьбе с саботажниками. Однако за этим заявлением ничего не последовало, и только в ноябре 1943 года Заукель издал приказ против саботажников[34]... На основании этого распоряжения мог Произойти перевод в исправительные лагеря для рабочих на срок в 56 дней. Только в особо тяжелых случаях нарушения рабочими своих трудовых обязанностей это распоряжение генерального уполномоченного по использованию рабочей силы предусматривало перевод в концентрационный лагерь.
Господа судьи, статья 6 Устава в числе других наказуемых действий предусматривает ведение агрессивной войны. Я не должен здесь говорить о том, что такое агрессивная война и как она определяется. Здесь надо лишь уточнить, что такое ведение агрессивной войны. Я в данном случае придерживаюсь мнения, что агрессивную войну может вести только тот, кто облечен властью верховного командования. Все остальные участники подчиняются его руководству независимо от того, велико их участие в войне или нет. Поэтому подсудимого Шпеера нельзя обвинять в «ведении агрессивной войны». В его действиях нет такого состава преступления.
С июня 1944 года подсудимый Шпеер исчерпывающе информировал Гитлера о положении в его промышленности и неоднократно настойчиво указывал ему на то, что при дальнейшем упадке производства война будет проиграна. Это подтверждают представленные Трибуналу докладные записки Шпеера Гитлеру. Суду были предъявлены чрезвычайно красноречивые приказы Гитлера и Бормана о разрушениях и об эвакуации войск, которые были изданы ими на следующий день после совещания со Шпеером 18 марта 1945 г. ...
Шпеер уже с середины марта 1944 года принял решение делать все, чтобы ввиду неизбежного проигрыша войны сохранить для немецкого народа необходимые жизненные условия, что подтвердил свидетель Роланд...
Господа судьи! Подсудимый вступил на пост министра в возрасте 36 лет, он слишком поздно понял, что Гитлер думает не о своем народе, а только о себе самом.
[Стенограмма заседаний Международного военного трибунала от 23 и 24 июля 1946 г.]
Достопочтенный лорд, господа судьи... Уже в середине прошлого столетия стремления людей, стоявших на высоком моральном и этическом уровне, были направлены на то, чтобы хоть сколько-нибудь смягчить или устранить ужасы войны. Создание Красного Креста в Женеве было первым очевидным и многообещающим успехом этих стремлений. Данный процесс был обусловлен и продиктован не только стремлением ограничить методы ведения войны и свободу применения военных средств и действий, но также и стремлением найти средства и пути к тому, чтобы изъять войну вообще как средство политики из сферы взаимоотношений между народами. Кроме того, процесс преследует еще высокую цель создания такого международного права в жизни народов и сотрудничества государств, которому подчинились бы все народы и государства, если они хотят считаться цивилизованными государствами, связанными обязательствами, как связывает каждого отдельного гражданина государства изданный этим государством закон, регулирующий совместную жизнь граждан денного государства. И хотя вы, господе судьи, как и весь мир, поймете, как несказанно тяжело нем, немцем, сознавать, что именно те война, которую вели наше Германское государство и наш германский народ, вызвала эту попытку создания такого международного права, мой подзащитный подсудимый барон фон Нейрат и я можем лишь приветствовать лежащую в основе денного процессе попытку...
Впервые в истории человечестве должно быть претворена в жизнь мысль о том, что государственные деятели того или иного народа должны нести ответственность и наказание за вызванные ими агрессивные войны и за использование во время этих войн бесчеловечных и жестоких средств. Эта мысль, которую Высокий Суд должен претворить в действительность, как правовой принцип представляет собой что-то совершенно новое в истории международного права. Но если нынешний процесс вместе с Уставом, положенным в его основу, действительно вызван волей и решимостью заставить нести личную ответственность государственных деятелей тех народов, которые вызвали эту войну, и изъять тем самым войну с ее ужасами вообще из сферы международного общения государств, то тогда это будет приветствоваться всеми сторонниками мира в соответствии с их искренними стремлениями...
34
Саботажниками гитлеровцы считали даже тех, кто в изнеможении от непосильного труда или из-за болезни не мог выходить на работу. — Прим. сост.