Клэрис сняла ведерко с шеи Уильяма и подцепила большим пальцем ноги его «вьетнамки.» Сама она сегодня была без обуви. Клэрис зачастую ходила «делать Маршрут» босиком. Она то принималась доказывать, что ходьба босиком укрепляет мышцы спины, то шутила, что всю жизнь мечтала быть как в известной поговорке: «босой и беременной.» Марк подозревал, что Клэрис пытается отсрочить покупку новых сандалий, на которые у них с Уильямом почему-то никак не накапливалась достаточной суммы. Марк несколько раз предлагал Клэрис деньги на покупку запасной пары обуви, и каждый раз она легкомысленно махала ладошкой и отказывалась. Вставив ноги в шлепанцы мужа, Клэрис усадила сына на багажник. Это было любимым развлечением маленького Дэйви: посидеть на велосипеде. Они двинулись домой: Марк катил велосипед, а Клэрис шла рядом и придерживала Дэйви, чтобы тот не упал. Уильям довольно уверенно двигался вслед за ними, ощупывая дорогу босыми ступнями.
Глава 12
Дома, Мэри и Майк сидели за обеденным столом, изучая официального вида бумагу. Дэйвид - старший курил на крыльце свою трубку.
«Это она?» - спросил Марк от двери указывая на документ в руках Майка.
«Ага. Повестка. В армию призывают,» - бодро ответил Майк: «Чуваки из ОВК были сегодня у нас на помойке, раздали такие всем парням подходящего возраста. Меня отправляют в пехоту.»
«Я надеюсь, это только сборы резервистов? Базовая подготовка, да?»
«Не угадал, отец. Тут все написано. Действительная военная служба, три года. Наверняка будут и развертывания в зону боевых действий.»
«Но - Уильям, ведь, уже служил, и вернулся полным инвалидом. Ты им сказал про это? Да им и не надо про это говорить. У них должна быть запись в базе данных, разве нет?»
«Уильям не считается. Офицер из ОВК там объяснил, почему. Наш Билли уже женат. Так что, юридически, он больше не является непосредственным членом семьи. Кроме того, у них с этого года новый свод правил. Так что, даже если бы Билли и не был женат, я бы все равно загремел на полный срок. Читай вот тут.»
Марк взял повестку и стал читать с места под указательным пальцем Майка. «Вам может быть предоставлено освобождение от действительной службы, если: (а) двое или более из непосредственных членов Вашей семьи погибли при исполнении воинского долга в рядах вооруженных сил США за последние пятнадцать лет, (б) двое или более из непосредственных членов Вашей семьи являются инвалидами боевых действий, с инвалидностью не менее 35%, (в) один из непосредственных членов Вашей семьи является инвалидом боевых действий, с инвалидностью не менее 90%, и (г) в случае если на Вашем иждивении находятся не менее трех детей в возрасте до 14 лет... Ни фига себе, новые правила...»
«Вот и я про то же! Освобождение от службы, моя задница! Мне особенно нравятся эти проценты инвалидности. Эй, Билли, сколько процентов, ты говорил, они дают за ампутированную руку или ногу?»
«Тридцать, если я все правильно помню,» - отозвался Уильям от двери. Он как раз вошел, когда Марк читал повестку.
«A они написали: тридцать пять! Так что, вся твоя семья может ходить на костылях, а ты все равно пойдешь служить по полной программе. Кстати, Билли, ты неправильно подорвался на своей мине. Если бы тебе оторвало руки и ноги на девяносто процентов, у меня был бы какой-никакой шанс откосить от Армии.»
«Ну, извини, Микки. Как подорвался - так подорвался. Лучше не вышло,» - хохотнул над черным юмором Уильям: «И в какие войска тебя загребают?»
«В пехоту, братан.»
«Задницей в грязь [ 57 ]. Нормально. Лучше, чем быть сапером, по всякому.»
«Я помню, ты говорил обратное. Что-то навроде, что саперы - куда лучше пехоты?» - спросил Марк.
«Когда я это говорил, боевого опыта не было. А теперь - видишь, сколько у меня боевого опыта? По самые плечи,» - усмехнулся Уильям.
«И что нам теперь делать?» - спросила Клэрис.
«Ничего. Приказ есть приказ. Разве у меня есть какой-то выбор?» - ответил Майк.
«Ну, не знаю. Уехать в другой город, или что-то вроде этого.»
«Если повестка выдана на руки, уехал из города - это как дезертировал из армии. Поставят, на хрен, к стенке и расстреляют. Можно, конечно, рвануть в Мексику. Но это тоже не Копенгаген. Мы же с мексами, вроде как, в состоянии войны? Как только они там выяснят, что я годен к строевой, сразу забреют в своюармию. Воевать в их вонючей армии? Это вообще не фонтан. Не, мой единственный шанс - это если я не пройду медкомиссию.»
«Ну, насчет медкомиссии, братан, не питай иллюзий,» - улыбнулся Уильям: «Моя медицинская, к примеру, была короткой и брутальной. Если ты не слепой и способен как-то ползать и жать на курок, ты им подойдешь.»
Марк просмотрел повестку еще раз. «Ты должен прибыть на службу на следующей неделе, так?»
«Ага. Медкомиссия послезавтра, в понедельник.»
«Ни фига себе! Почему вдруг так сразу?» - удивился Уильям. «Когда мне выдали повестку, дали полных две недели, чтобы уладить дела, и все такое.»
«Без понятия. Может, тебе дали две недели потому, что ты школу кончил или был женат? У нас на помойке никому больше пары дней не дали. Думаю, они знают, что «на Куче» дураков нет. Дашь призывнику две недели - он придумает, как сделать ноги. Чего действительно жалко - так это мою работу. Сейчас я делаю по пять килобаксов в неделю, иногда даже больше. О, да я, ведь, вам главного не сказал! Мистер Штольц кипятком писает. Его Арне тоже получил повестку! Теперь он потеряет двух незаменимых работников в один день.»
Уильям предложил: «Призыв Арне в корне меняет дело. Мы можем подержать это доходное место для Микки. Надо поговорить с мистером Штольцем. Наверняка, вместо того, чтобы нанимать абстрактных чуваков с «Биржи,» он предпочтет, чтобы кто-то из соседей помогал ему на его заводике.»
«Кого ты имеешь в виду?» - спросил Марк.
«Нашей Сэмми уже четырнадцать. Она может занять место Майка...»
«Не будет этого!» - сердито перебила Мэри. «Саманта обязанаокончить школу!»
«Необходимость школьного образования сильно преувеличена, мам. Я, вот, закончил школу, и что? Без моей Рисси, я даже не могу прочитать письмо или подсчитать пожертвования в долбаном ведерке. Для чего я изучал все эти интегралы и производные?»
«Я говорю тебе еще раз, Уильям: только через мой труп!»
«Успокойся, дорогая,» - Марк почесал в затылке: «Вы оба в чем-то правы, но по-моему, Уильям предлагает дело. Да, мы хотели, чтобы Сэмми закончила школу. Но кто мог знать, что Уильям вернется из Армии... вот так? Извини, Уильям... И что Майк будет призван? Я пойду поговорить с Фредом Штольцем. Кроме того, он, ведь, вполне может сказать «нет...»
Марк вытащил телефон и нашел номер в списке контактов. Они договорились встретиться через пятнадцать минут: Штольцы жили в том же тупичке, через три дома вверх по улице. Их дом был по дизайну примерно таким же, как у Марка, только веранда была чуть побольше. Хозяин дома, Фредерик Штольц, помахал Марку и Майку, приглашая их подняться на веранду. Усадив гостей за стол, он сходил в дом и вынес кувшин местного пива и четыре стеклянные кружки. Фредерик и Эльвира Штольц были несколько старше, чем Марк и Мэри, но детей у них было всего двое. Старший сын, семнадцатилетний Арнольд, вскоре присоединился к гостям.
«Я думаю, мы не будем ждать вашего двадцать первого дня рождения, [ 58 ]мальчики,» мрачно пошутил Фредерик, разливая в кружки мутноватое пиво. «Если вы достаточно взрослые, чтобы пойти в армию, значит, достаточно взрослые, чтобы пить пиво, разве не так?»
Арнольд придвинул к себе кружку и отпил маленький глоток. Марку всегда нравился этот парень. Он был серьезным и сдержанным, и тратил большую часть своего свободного времени, читая научные книжки и изобретая различные полезные приспособления. Майкл и Арнольд начали работать «на Куче» одновременно, после того, как Фредерик решил расширить свой завод по переработке пластмасс в бензин. Майк часто рассказывал дома, как Арнольд ухитрялся решать технические проблемы их химических реакторов (или «бомб,» как они их между собой называли.)
«Майк сказал мне, что он тоже получил повестку,» - задумчиво начал Фредерик, потягивая пиво: «Даже не знаю, к чертям, что мне теперь делать. Мы трое построили весь завод, как он есть, считай, с нуля. Конечно, я всегда могу пойти на «Биржу» и нанять еще пару работников. Однако, боюсь, с наемными все начнет разваливаться, и очень быстро. Наши «бомбы» слишком сложны в эксплуатации и обслуживании, чтобы доверять их кому попало.»
Арнольд поднял два пальца, прося слова. Марку такая манера очень нравилось. Его Майкл никогда не просил разрешения, чтобы выложить свое мнение. Кожа на кончиках пальцев у Арнольда была черная - то ли от химических веществ, то ли от работы с железом. У Фредерика и Майкла пальцы выглядели точно также. «У нас еще есть воскресенье, отец. Марти сможет меня заменить. Он же был на заводе много раз, и знает, что к чему. Я завтра его проверю, если надо, научу тому, что он упустил.» Мартин был вторым сыном Фреда, и учился в том же классе, что и дочь Марка Памела.
«Я не думаю, что это хорошая идея, Арне,» - возразил Фредерик: «Ему всего лишь двенадцать. Помогать по воскресеньям - это одно, а бросить школу и идти работать на полный день - совсем другое. Ты, вот, начал работать, когда тебе было уже пятнадцать. Притом, это будет не по закону. То, что мы на нашем заводе делаем, едва ли можно считать безопасным производством.»
«Да кто на нашей свалке работает по закону, мистер Штольц?» - вмешался Майк.
Марк перебил сына: «Не встревай, Майк. Мистер Штольц абсолютно прав. Марти надо дать доучиться, хотя бы еще два-три года.» Он взглянул на Фредерика: «Это как раз то, что мы хотели с тобой обсудить, Фред. Нашей Саманте уже полных четырнадцать, и она может идти работать вполне легально. Конечно, нехорошо, что ей придется бросить школу, но, учитывая все обстоятельства... Она может учиться по вечерам. Арнольд и Майкл так и делали.»
«Вы знаете, мистер Штольц, Саманта очень неплохо разбирается в химии, по крайней мере, на уровне школы. Арне и я сделаем ей хорошие шпаргалки. Вы потихоньку научите ее всему остальному,» - продолжил мысль Майк. В отличие от Арнольда, он уже почти допил пиво.
«О, я даже не думал об этом. Это отличная идея. Огромное спасибо! Вам, наверное, тоже сейчас нелегко. Вот что: я бы не стал торопиться с окончательным решением. Пусть Саманта приедет завтра на завод вместе с Майком? Посмотрим, понравится ли ей работа, правильно? Потом она может поработать неделю-другую, а там уж решим, стоит ли ей официально уходить из школы.»
«Тогда - так и поступим,» - кивнул Марк.
«Кстати,» - вспомнил Фредерик: «я сегодня разговаривал с одной из этих дамочек из Офиса Военной Карьеры, пока они раздавали свои повестки. Так вот, она проговорилась, что этой осенью начинается регистрация девушек. Не волонтеров, как раньше, а для призыва. Впрочем, «проговорилась» - это не то слово. Это уже и не секрет вовсе. Она сказала, всех от четырнадцати до двадцати лет - перепишут. Пока не о чем волноваться,» - прибавил он. «План на этот год - всего десять девушек-призывников со всего района Шелдон-Рез.»
«Генералам снова не хватает пушечного мяса,» - грустно кивнул Марк. Новость его не удивила. Слухи, что скоро начнется ограниченный призыв девушек в армию, циркулировали уже где-то с год. Он подумал о безногой Кэйт. Ей не повезло на флоте, но она, по крайней мере, сама решила пойти служить. Получается, у его собственных дочерей даже не будет выбора? «Честно говоря, я не понимаю, что у правительства за стратегия. Мы воюем по всему миру, причем непонятно за что. Загребают всех воевать. Можно подумать, что в Вашингтоне не понимают, какой ущерб это наносит бизнесу...»
«Я тебе скажу, Марк: никакой стратегии в Вашингтоне нет,» - возразил Фредерик: «и притом, последние сорок лет не было. Ты Холодную Войну помнишь?»
«Смутно. Я был еще в начальной школе.»
«Ну, я тоже ее не слишком-то помню. Но думаю, тогда все было куда проще. Есть Америка, и есть Россия. То есть, тогда была еще не Россия, а Советы, коммунисты. Называй, как хочешь, дела это не меняет. Вот тогда была стратегия. Наделать побольше боеголовок и ракет, чтобы потенциальный противник наложил в штаны от страха и потратил побольше бабокна свое собственное оружие. Дурацкая стратегия, но всем было ясно, что делать. А когда в девяностых Советы скукожились, у американского правительства в голове образовался гигантский бардак. Вместо того, чтобы решать проблемы своей страны, только словами трещали.»
57
Непереводимая игра слов: «Butt in the mud» может быть переведено и как «прикладом в грязь,» и как «задницей в грязь.» Примечание переводчика.
58
В большинстве штатов закон запрещает употребление алкоголя до 21 года. Примечание переводчика.