«А почему люди не могли просто схватить вещи и убежать?» - спросила Памела.
Марк улыбнулся. «Кое-кто так и поступал. Но это случалось очень редко. Их называли «магазинными ворами.» Кассиры и охранники их ловили и сдавали в Полицию. Большинство людей не воровало. Они выбирали то, что им надо, и шли платить за это на кассе.»
«Касса - это как в нашей школе, когда мы сдаем деньги за учебу по понедельникам?» - уточнил Патрик.
«Более или менее. Хотя, они не выстраивали людей в одну шеренгу и не выкрикивали их фамилии,» - засмеялся Марк.
«А почему кассиры не могли забрать, что понравится и убежать?»
«Там были охранники.»
«А почему охранники не могли забрать все вещи и убежать?»
«Зачем бы они это делали? «Вещей,» ведь было много. Если тебе нужно что-то - просто пошел и купил!»
«А что, если уминеденег нета?»
«Памела, пожалуйста, не коверкай свою речь. « Уминеденег нета,» - так только нищие на улице говорят.»
«Хорошо, папа. А что, если у меня не нашлось денег?»
«Вот это грамотная речь, Памела! Можешь, ведь, грамотно сказать! Если не нашлось денег, можно было пойти в банк и взять кредит.»
«А что такое «кредит?» - спросила Памела.
«А что такое «банк?» - добавил Патрик.
«Кредит, это когда банк дает вам деньги сразу, а вы возвращаете потом.»
«А зачем это банку давать деньги «сразу?» - удивилась Саманта. «Если у тебя будут деньги «потом,» то ты и купишь, что тебе хочется, «потом.» Вот например: у меня украли в школе сандалии и кепку месяц назад. Я знаю: сама виновата. Забыла запереть их в мой шкафчик перед Физкультурой. Я попросила у мамы купить мне новые сандалии, а она говорит: «Сэмми, ты можешь походить в школу без сандалий какое-то время? У нас «сейчас» на сандалии денег нет, папа тебе купит «потом.» Ну ладно, «потом» - так «потом,» похожу и без сандалий, это вообще не проблема...»
В то время у них и правда было плоховато с деньгами. У отца Мэри Дэйвида началась инфекция мочевого пузыря, поэтому им пришлось потратить месячную зарплату Марка на антибиотики. Ну, раз «вообще не проблема,» пусть походит в школу босиком еще месяц-другой, подумал про себя Марк. Нет худа без добра: будет знать, как разбрасывать вещи где попало! «Не беспокойся, Сэмми, я куплю тебе новые сандалии. Хотя и не «сейчас,» а «потом,» но - в самом ближайшем будущем. Скоро. Кстати, мне очень нравится твой пример. Ты точно поняла разницу между «сразу» и «потом.» Так вот, банк тебе дает деньги «сразу,» а ты «потом» должна вернуть не ту же сумму денег, а чуть больше, понятно? То есть ты можешь купить, что тебе захочется «сразу,» но заплатишь за это «потом» несколько больше, чем если бы ты покупала «сразу» за свои деньги, а не за деньги банка,» - Марк сам уже начал путаться в объяснениях. Банки и кредитная система не были в его плане на сегодняшний день.
«А, я понял,» - вдруг сказал Патрик. «Эта твоя «банка» - это как уличная банда. И если ты им не отдашь деньги вовремя, они сделают тебя рабом на всю жизнь?»
«Так и есть,» - кивнул Марк. Удивительно, но у шестилетнего ребенка после «Обвала» было больше здравого смысла, чем у большинства взрослых до кризиса. Вы не должны брать кредит, разве что в абсолютно критической жизненной ситуации. Притом: если взял, это может сделать тебя рабом на всю жизнь. Перед «Обвалом,» получение кредита было слишком легким делом. Вот почему «Обвал» и случился.
«Хозяева супермаркетов должны быть очень богатыми, чтобы иметь такой большой магазин,» - сказала Саманта.
«Ну да, они и были богатые. Очень-очень-очень богатые. Некоторым принадлежали сотни магазинов, по всему миру.»
«Как такое возможно, папа? Хозяину придется ездить туда-сюда, чтобы продать вещи? Он же не может быть в сотне мест сразу!» - Патрик покачал головой, не веря заявлению Марка.
«Они не сами продавали. Они нанимали специальных людей для этого, это называется «менеджер.»
«Как мастер у « разборщиков?»
«Да, точно. Как мастер.»
«А менеджеры были богатые?»
«Нет, они были то, что называется «средний класс.» У них был хороший дом, и два-три автомобиля, и деньги, конечно. Но не так много, как у владельцевсупермаркетов.»
«Пап, а мы «средний класс» или нет?» - поинтересовался Патрик.
«Я думаю, да.» Хороший вопрос, на самом деле. Только одна зарплата Марка в ФБР была намного больше, чем совокупные доходы многих семей по соседству. Притом, у них был хороший дом, и два автомобиля. Конечно, в доме не было электричества, не считая почти «мертвых» солнечных батарей на крыше и почти «мертвых» литий-ионных аккумуляторов под полом кухни. Не было также водопровода и канализации, не считая 50-галлонной бочки для душа и трубы для отвода мыльной воды, да еще уборной на заднем дворе, самой примитивной - с дыркой в полу. Они не заводили свои автомобили уже шесть или семь лет (и вряд ли стоило их заводить - настолько они проржавели.) Но, все в мире относительно. В 2015 году, их сегодняшнее состояние дел твердо поместило бы их в самом низу социальной пирамиды. За чертой бедности, или чуть-чуть над ней. Но в Америке 2030 года, четырнадцать лет после «Обвала,» они могут с гордостью именовать себя «средним классом.» Если такая вещь как «средний класс» все еще существует.
«А что случилось с владельцами супермаркетов? Они сейчас тоже «средний класс?» - продолжила вопросы Памела.
«Ну, что владельцы супермаркетов делают сейчас, я не знаю, ягодка. Некоторые из них, вероятно, живут гораздо лучше, чем мы. Некоторые... - может быть, и хуже. Видишь ли, раньше богатые люди не хранили деньги, как деньги. Они держали все во всяких акциях, облигациях, бондахи так далее, а эти бумаги сильно подешевели после «Обвала.» Так что, многие потеряли все свои богатства.»
«Про « банды» - я знаю,» - сказал Патрик. «Сдаешь деньги бандитам, они их там как-то «крутят,» а потом возвращают тебе немножко больше денег. А иногда - не возвращают, но это только если очень не повезет. В бандах - они за базар отвечают. А вот что такое «акции» и эти, как ты сказал? - « Оболгации?»
Я не должен был про это говорить, подумал Марк. Теперь придется объяснять детям про фондовый рынок. Эти знания им точно никогда в жизни не пригодятся. «Акция - это такая бумага. Ты даешь компании деньги, а они дают тебе эту бумагу. Таким образом, тебе принадлежит небольшая часть их бизнеса.»
«Я понял,» - сказал Патрик. «Это, как мама ходит в компанию « Используем Еще Разик» около «Кучи,» чтобы купить нам пере-отбеленной бумаги для наших школьных тетрадок?»
«Нет, это немного сложнее... Знаешь что? Я расскажу вам об акциях и « оболгациях,» только как-нибудь в другой раз, идет?»
«Мне не нравится эта идея «супермаркета,» - заключила Саманта с решительностью десятилетнего ребенка. «Если нам надо купить, скажем, хлеб, мама даст мне двести долларов, и я пойду на угол, к мистеру Салливану. Или, я возьму свой велосипед и доеду до пекарни миссис Чанг. Это же классно! Миссис Чанг всегда режет оставшийся хлеб мелкими кубиками и сушит в духовке, и дает их детям забесплатна. Хрустяшки, она их так называет...» (Опять эти уличные словечки, отметил Марк.)
Она была права, конечно. Частные лавки имели свои преимущества. По крайней мере, они не подмешивали в еду пищевые консерванты и искусственные красители, и не пичкали скот и птицу гормонами и антибиотиками. До «Обвала,» были все эти загадочные «Е-номера,» украшавшие упаковку любого продукта! Вообще, ситуация с продуктами в Техасе была О-кей. Если не транжирить деньги, можно легко позволить себе достаточно белков: тофу, яйца, молоко или творог каждый день, мясо или птицу два раза в неделю, а рыбу или другие морепродукты - время от времени. Причем, все покупается свежим. Никто не может позволить себе замораживать еду. Холодильник в кухне Марка был давно превращен в шкаф для сухих продуктов, а морозильная камера в гараже служила баком для запаса питьевой воды. Некоторые соседи держали маленькие морозильные камеры с питанием от солнечных батарей, чтобы делать лед. Если Марку хотелось вспомнить роскошь жизни до «Обвала,» он выдавал Саманте или Памеле пластиковый контейнер и банкноту в двадцать долларов и отправлял их к соседям, чтобы приобрести лед для напитков...
Как обычно по воскресеньям в это время дня, рынок был полон. Еще три-четыре часа, и толпа потихоньку рассосется: кто-то отправится на воскресную службу в церкви, другие просто будут расслабляться дома. До того, как тут организовали рынок, это место было типичным американским торговым центром. Теперь бывший банк на углу превратился лавку мясника, в помещении бывшего индийского ресторана продавали рис и специи, в бывшем магазине «Радио-Шак» окопались местные умельцы по ремонту мобильных телефонов и компьютеров, и так далее. Крупные магазины были разделены на лавки и лавчонки поменьше, некоторые имели прилавок менее трех футов [ 70 ]по фронту. Кроме постоянных магазинов, было много торговцев с тележками, а большая часть продавцов овощей просто раскладывала свою продукцию на тротуарах.
Первым делом, надо, конечно, нанять разносчика. У них было устроено что-то вроде мафии. Они «держали территорию.» Если родители посылали десятилетнего сына купить кувшин молока или полдюжины яиц, это не вызвало проблем с местными сорванцами. Однако, ни один мальчуган не мог просто так прийти на рынок с самодельной тележкой и начать свой собственный бизнес доставки без риска крепко получить по шее. Все места были заняты! Двое подростков постарше организовали что-то вроде стоянки такси. Мальчики-разносчики, с разномастными тележками, были построены в углу бывшей автостоянки. Когда Марк подошел, следующим на очереди был амер-индийскиймальчуган, лет примерно двенадцати, с двухколесной тележкой и зонтом для гольфа в качестве бонуса. Мальчик был только в шортах, без рубашки и босиком. По виду его почти черной кожи и мозолистых, довольно грязных, ступней можно было заключить, что это был его обычный набор рабочей одежды.
«Шестьдесят долларов до любого места, сэр!» - как любой амер-индиец, мальчик был не прочь поторговаться.
«Пятьдесят. Я знаю цены. Кроме того, мы живем меньше чем в двух милях отсюда.»
«У меня есть зонтик, сэр!»
«Сегодня нет дождя. Приятель, если ты не хочешь работать за пятьдесят, я возьму следующего пацана в очереди.»
«Хорошо, сэр. Пятьдесят.» Один из старших мальчиков уже показывал юному вымогателю кулак. В воскресенье было много желающих подработать, поэтому стандартная цена не подлежала обсуждению. Они начали потихоньку обходить магазинчики и киоски, Марк сверялся со списком покупок, заказывал и платил, а мальчик-разносчик заполнял кузов своей тележки. Через час-полтора, все необходимые покупки были завершены. Марк потратил около трех недель своей ФБР-овской зарплаты. Черт с ним. Мальчики шли в армию. Кто знает, возможно, он их больше не увидит...
Около входа на рынок, как обычно, проходил сбор пожертвований «Пути Спасения.» Сейчас тут дежурили пятеро инвалидов: средних лет мужчина на костыле без левой руки и левой ноги, три молодых парня без обеих ног, один из них в сопровождении беременной жены, и, наконец, местная звезда, поэт, композитор и исполнитель рэпа Джек-Потрошитель. Джек был амер-африканцем неопределенного возраста, с короткими культяпками вместо обеих ног и обеих рук. Он идеально подходил под определение «самовара,» поэтому, в отличие от других инвалидов, «Путь Спасения» разрешил ему иметь постоянную «точку.» Но этой привилегией Джек не пользовался, предпочитая давать свои концерты каждый день на другом рынке района. Отсутствие конечностей было компенсировано впечатляющей прической с дредами, зеркальными солнечными очками и улыбкой в тридцать два зуба. Марк запомнил, что Джек-Потрошитель появился в районе Шелдон-Рез примерно когда Уильяма призвали в армию. Джек прибыл явно не с «Мусоровоза,» так как к моменту своего появления в районе он был калекой уже много лет. Его песни были хорошо приняты местным населением. Сейчас у людей не было большого выбора. По телевизору крутили только старые записи певцов и музыкальных групп - тех, что были до «Обвала.» Лишь несколько известных по всей стране исполнителей продолжали свои концерты, да и то - на чистом энтузиазме. Выложить свой клип в Интернете для бесплатного просмотра легко, а вот собрать плату за альбом с людей, у которых не хватает денег на еду - это потруднее.