— Мы будем прыгать через костер? — где-то далеко в тумане, стелящемся над водой, прокричала Аня.
— Конечно, — ответила Мира, поворачиваясь к берегу.
Ступив на прохладный влажный песок, она поежилась под дуновением ветерка, накинула сарафан и мелкими быстрыми шагами пошла к огню. Она слышала за спиной мелодичный Анин голос, распевающий в тишине ночи народную песню:
«Солнце низко,
Вечер близко,
Мне на сердце тяжело
Ой, лё — ли, ла лё-лё-ше-ньки
Мне на сердце тяжело
Если бы знала я своё счастье,
Не влюбилась бы в него.
Ох, лё — ли, ла лё-лё-ше-ньки
Не влюбилась бы в него.
А я его полюбила,
А он меня разлюбил
Ой, лё — ли, ла лё-лё-ше-ньки
А он меня разлюбил
А на последнее свиданье
Со мной речи говорил.
Ой, лё — ли, ла лё-лё-ше-ньки
Со мной речи говорил.
Слова ласковые дарил.
Руки мне целовал, целовал — миловал.
Ой, лё — ли, ла лё-лё-ше-ньки
Руки мне целовал, целовал — миловал.
А Как заря взошла,
Так любовь прошла
Ой, лё — ли, ла лё-лё-ше-ньки
Так любовь прошла».40
— Девушка, вы цветок брать будете, или так, постоять зашли? — гаркнула на Миру продавщица.
— Буду, я буду, — доставая кошелек, ответила она. «Почему в наших магазинах всегда такое хамство, — мелькнуло в голове у Мирославы, — словно они мне одолжение делают, когда продают. Изменится ли что-то когда-нибудь?»
***
«Март, март, уже март, — думала Полина, прогуливаясь с коляской вокруг пруда в парке. — А у меня бесконечный день сурка. Так и с ума сойти недолго». Поля переключила песню в наушниках. Колеса застревали в мокром кашистом снеге. Девушка недовольно выругалась. В это время мимо нее прошел красивый, высокий кудрявый юноша. Он обернулся блеснул своими голубыми глазами:
— Поля, — неожиданно радостно сказал он, — вот так встреча, это твой что ли? — указывая длинным пальцем на коляску, спросил он. — Откуда?
— Аист принес, — сардонически ответила девушка, — Данька, я тебя тоже не узнала.
— Стало быть оба будем богатыми, — ответил он, обнимая ее, — вот это, конечно, новость. Стало быть, ты замужем.
— Развожусь, — кисло улыбнулась Полина.
— Обалдеть, а Аня? — поинтересовался он.
— А Аня- нет, — искоса глядя на Даньку, ответила Полина.
— Странно, я думал, что она больше полугода не выдержит, видимо, ошибся. Ну бывает, — легко и непринужденно продолжал он.
— Я слышала, что ты в Питер собирался махнуть? — глядя на Даню, спросила Поля.
— Да, так и есть, я с Мари туда уехал, мы живем вместе, — улыбнулся он.
Поля удивленно вздернула бровь. Маша, как и все девчонки в театральном, обожала Даньку, она вздыхала о нем за кулисами, бегала на его уличные выступления, словно околдованная, зачитывалась его стихами. Поля же их никогда не понимала. Красавицей Машку назвать было сложно: тощая, словно жердь, с тонкими волосами, узким лицом и длинным носом, она не пользовалась популярностью у мальчиков. Что же привлекло парня?
— С Марусей? — решила уточнить Полина.
— Ну да, она моя муза! — восхищенно ответил парень.
Поля не смогла сдержать смех, он разнесся по парку, эхом отскакивая от голых деревьев.
— Никогда бы не подумала, ты из всех девочек, которым нравился, выбрал ее? — бестактно спросила Полина.
— А что здесь такого? Она меня вдохновляет, с ней всегда есть о чем поговорить, она понимает меня, она умеет любить, как никто другой, — пожимая плечами, ответила Данька.
— С ума сойти, я-то думала… — Полина осеклась, она чуть не брякнула про Аню.
— Ты про Аньку что ли? Никогда! — категорично ответил он, — она трусиха ужасная, а еще самовлюбленная вертихвостка.