— Ты что, пират, — спросила Аня, скептически глядя на его серьгу. Сзади одобрительно хмыкнула Мира.
Димка насупился. С Мирославой он не ладил в школе. Она дралась, как мальчишка. Он пару раз сильно огребал от нее, но признаваться Ане в этом уж точно не собирался.
— Не пират я вовсе, пошли гулять, — предложил он.
Аня развела руками.
— Не могу, я в лагерь чемодан собираю. Только если ты подождешь. Проходи, — пригласила она его.
Димка вошел и уселся на кровати. Делать было откровенно нечего. Он пнул одну из коробок, валявшихся на полу. Из картонки выпала темно-синяя замшевая босоножка с золотыми клепками. Высоченный каблук и длинные завязки тут же привлекли внимание девчонок.
— Это чьи? — восхищенно спросила Мира
— Мамины, — почти благоговейным шепотом ответила Аня.
— Дашь примерить? — попросила Мира
— Сначала я, — не отрывая глаз от туфельки, ответила Аня.
Надев обе, она выпрямилась и восхищенно посмотрела на себя в дверцу зеркального шкафа. Выглядела она, конечно, весьма курьезно. Зеленые велосипедки с далматинцами, оранжевая футболка, две косички и босоножки на платформе и высоком каблуке- эдакая Пеппи Длинныйчулок. Естественно, друг не выдержал и заржал. Димка давился смехом, тот вылетал из его рта квакающими, булькающими звуками. Он понимал, что Аня непременно обидится, но ничего не мог с собой поделать.
— Знаешь, что, — визгливо прикрикнула на него Аня, — иди-ка ты отсюда, и не надо больше за мной заходить. Дурак. — Она толкала его к двери, зло сверкая глазами.
Вечером Аня сидела дома одна. Мама была в больнице у бабушки, а дедушка уехал в деревню. Шел сильный дождь. Аня читала книгу:
«— У меня на кресте медальон… ты знаешь… в нем моя карточка и мамина… Возьми этот медальон себе на память… о бедной маленькой Нине!
На страшной своей худобой грудке блестел этот маленький медальон с инициалом княжны из бриллиантиков. Я не раз видела его. С одной стороны была карточка матери Нины — чудной красавицы с чертами грустными и строгими, а с другой — изображение самой княжны в костюме маленького джигита, с большими, смеющимися глазами.
Я не решалась принять подарка, но Нина с упрямым раздражением проговорила через силу:
— Возьми… Люда… возьми… я хочу!.. Мне не надо больше… И еще вот возьми эту тетрадку, — и она указала на красную тетрадку, лежавшую у нее под подушкой, — это мой дневник, мои записки. Я все туда записывала, все… все… Но никому, никому не показывала. Там все мои тайны. Ты узнаешь из этой тетрадки…»12
Аня читала эту книгу уже не в первый раз. Но слезы подступили к ее глазам. Княжна Джаваха вот-вот должна была умереть. Какая преданная дружба, сильные чувства! У нее с подружками так явно не было. Хоть они с Мирой и были неразлучны, но вот так друг друга точно не любили. С Олей последнее время тоже было не просто. Она влюбилась в Пашу и кроме него никого не замечала. С Полей Ане было весело, но они соперничали в театралке нешуточно. Перед каникулами и вовсе поссорились. Поля получила роль попугая в «Острове сокровищ», а Аню туда не взяли. Ей было ужасно обидно, и всю свою горечь она слила на Полю. Обозвала ее выскочкой и зазнайкой. Та терпеть не стала и назвала Аню профурсеткой и размазней. Если бы не Пашка, то девчонки бы непременно подрались.
В дверь позвонили. Аня отложила книжку и пошла открывать. Кто бы это мог быть? Обычно по вечерам ходят коробейники. Помнится как-то раз к ним заглянул один такой. После его ухода у них в доме завелся страшного вида массажер для спины. Он был похож на молоток. С одной стороны головки у него была красная лампа, которая, судя по инструкции, грела какими-то специальными лучами, а с другой-место для насадок. Мелкие пупырчики, рифлёные подушечки должны были обеспечить массаж как в салоне, но в домашних условиях. Бабушка мяла им пятки. Мама, увидев чудовище, под названием «Corall-2000» всплеснула руками, ведь агрегат стоил 2000 рублей, а это были большие деньги!
За порогом стоял мокрый Димка, под ногами у него растеклась лужа. Капли стекали с челки на нос.
— Ты чего пришел? — сложив руки на груди, спросила Аня.
Димка виновато смотрел в пол. Аня ему нравилась и ссориться с ней он не хотел.
— На вот, это тебе, — пробурчал он, вытаскивая из-под куртки подмокшую
коробку конфет Raffaello.
— Это еще зачем, — принимая подарок, спросила девочка.