Возвратившийся чиновник опустился на свой стул и вздохнул с таким облегчением, словно все это время таскал тяжести. Он вернул агентам их документы.
— Gracie, — сказал он, больше не глядя на них, и уткнулся в свою газету.
Алиша и Брейди переключили все внимание на пришедшего, который остановился рядом со стулом чиновника, сцепив руки на животе. Тот слегка улыбнулся, отчего морщины на его лице углубились.
— Вы — отец Рендалл? — спросила Алиша.
— Я монсиньор Вретенар, вице-префект. Давайте поговорим, per favore[17], — он сделал им знак следовать за ним и направился в глубину зала.
Алиша и Брейди охотно обошли стол и поспешили следом: хоть какое-то продвижение. Брейди украдкой оглянулся: стражники остались на месте, но внимательно следили за ними.
Дойдя до середины зала, монсиньор Вретенар остановился и повернулся к ним.
— Так зачем вы к нам приехали? — спросил он негромко.
— Чтобы встретиться с отцом Рендаллом, — ответил Брейди.
— Зачем?
— Он, возможно, располагает информацией о том деле, которое мы расследуем.
— Возможно?
— Скорее всего. Мы не можем судить об этом, не поговорив с ним.
— Что это за дело?
— Кража в одной католической церкви в Нью-Йорке.
Святой отец недоверчиво покачал головой:
— Трудно поверить, что ради этого…
— Эта кража, возможно, связана с убийством, — вмешалась Алиша. — Даже с несколькими убийствами.
Монсиньор Вретенар приподнял брови. Если это сообщение и удивило его, то он не подал виду: никаких искренних эмоций на его лице не отразилось.
— И что, отец Рендалл как-то… вовлечен в это? — осведомился он.
— Как-то замешан, — отважился заявить Брейди.
— Как?
— Он просил одного священника отдать ему принадлежащий тому частный архив, — ответила Алиша. — Якобы для вашего Секретного архива. А после того как священник отказался, документы были украдены.
— Отец Рендалл действительно работает в архивах, но он не вор.
— Позвольте нам самим с ним поговорить…
— А тот священник, он был убит?
— Нет, но мы полагаем, что убийца выбирал своих жертв по списку, взятому из украденного архива. — Алиша забросила спадавшую прядь волос за ухо. Всем своим обликом она взывала к благородным чувствам стоящего перед ней мужчины и просила о помощи.
— Монсиньор, — сказал Брейди, — один из предполагаемых убийц упоминал имя отца Рендалла.
— В каком контексте?
Агенты затруднились ответить. Монсиньор Вретенар некоторое время подождал, а когда пауза стала слишком красноречивой, тихонько рассмеялся.
— Что здесь смешного? — спросил Брейди.
— Простите, — ответил священник. — Надо было сразу сказать мне, что вы поклонники «Кода да Винчи»!
— Что вы хотите этим сказать?
— Агент Мур, агент Вагнер, — снисходительно улыбаясь, произнес монсиньор Вретенар, — в этих стенах нет наемных убийц, тайных обществ, нет никаких заговорщиков. Вы ищете их не там, где следует. Мне очень жаль, что вы напрасно проделали столь дальний путь. Per favore, — и он изысканным жестом указал им на дверь.
— Стоп, погодите минутку! — воскликнула Алиша, схватив его за руку. — Это не смешно, и это не наши фантазии. Вы укрываете человека, который как-то связан по крайней мере с пятью убийствами. Кто-то хочет убить и нас. Меня и агента Мура. Они чуть не убили его девятилетнего сына! Почему вы не…
В этот момент к ним подскочили швейцарские гвардейцы. Один из них встал между Брейди и Вретенаром, оттолкнул Брейди и принял стойку, которая ясно говорила, что если тот хоть моргнет угрожающим образом, ему несдобровать. Брейди примирительно поднял руки на уровень груди. Сбоку коротко простонала Алиша: второй охранник закрутил ей левую руку за спину. Этому приему обучают всех полицейских, и Брейди по собственному опыту знал, насколько он болезненный. Зато им можно очень быстро утихомирить человека.
Алиша тяжело дышала через стиснутые зубы, а ее правая рука застыла в таком положении, словно она пыталась схватить себя за плечо.
— Отпустите ее, — попросил Брейди. — Это вовсе не нужно.
— Так ли? — усомнился монсиньор. — А, мисс Вагнер? — Он заглянул ей в лицо. — Вы успокоились?
Алиша ответила не сразу, и Брейди в какой-то момент испугался, что она сейчас плюнет в лицо Вретенару. Но, к его облегчению, она утвердительно кивнула.