На Кроху сзади напала еще одна ведьма.
— Пригнись!
Парень пригнулся, подставляя ведьму под выстрел Дина.
— Они ослабли: большая часть энергии ушла на воскрешение, — объяснил Дин. — Просто продолжайте их отстреливать.
И тут на него налетела Констанс, стащила с крыши автомобиля, вышибив дух, и насела сверху, прижимая к горлу нож.
— И когда уже вы, Кэмпбеллы, оставите нас в покое? — прошипела она. — Надоели!
— Ты мне надоела, сучка, — Тим ткнул ствол пистолета ей в голову, но Констанс моментально развернулась и снизу вверх с размаху ударила парня ножом в живот.
Тим удивленно посмотрел вниз, туда, откуда побежала алая кровавая лента, и безрезультатно попытался зажать рану ладонью. На губах его появился маленький красный пузырек — лезвие ножа проникло через диафрагму в легкое.
— Нет, — Дин бросился к нему. — Мы тебя вытащим.
— Поздно, чувак, — Тим покачал головой. — Уже поздно. Делай, как надо.
Чернокожему, знакомому с вуду, не надо было объяснять, какой шабаш творился вокруг.
Дин заглянул ему в глаза и кивнул, сообразив, о чем говорит парень.
— Позаботься о бабуле.
Жизнь быстро покидала его тело. А грохот тем временем усилился. Из пола вырвался фонтан пламени, и из земли начала вырастать наполовину козья, наполовину человеческая фигура Велиала. Она, хоть и окруженная огнем, была чернее самого мрака. Омываемая дождем серы туша развернулась к Констанс.
— Я подняла тебя, я — твоя Королева, я привязываю тебя к этой земле! — возопила ведьма.
— Велиал готов подчиняться тебе. Ты освободила первого Принца Ада, — прогрохотал под каменными сводами голос.
— Давай. Сейчас, — шепнул Тим.
Дин вытащил «Некрономикон» и зачитал вслух:
— О, бог света и бог тьмы, вас больше не зовут сюда. Укройте свою злобу в клетке, из которой вы явились, вы не нужны в тварном мире. Я запретил vos of atrum pergo huic regnum. Vos es inconcessus ut ingredior inter lux lucis. Vos es inconcessus ut futurus in is terra. Vado tergum qua vos venit. Vado tergum ut vestri cage. Vos es non volo. Per vox of lux lucis quod filiolus of Olympus quod bonus verto tergum ut atrum.
Велиал повернул массивную голову, и непроглядная тьма устремилась к Дину, но тот продолжал читать, тщательно следя за голосом:
— Ты не нужен в этом мире. Ступай, откуда явился. Прими эту жертву и уходи.
С этими словами Дин перерезал Тиму горло, и ему на руки хлынула кровь, стекая на грязный пол и впитываясь в пыль. Издав громоподобное рычание, Велиал двинулся к Дину. Выйдя из огненного кольца, он преобразился: теперь перед Дином стоял Джон Винчестер, однако голос, темный, потусторонний, не был голосом его отца:
— Дин, зачем ты предал отца? Почему бы не сотворить Ад на Земле, чтобы твоя семья могла воссоединиться?
Дин отвернулся и повторил:
— Non opus in hoc mundo. Revertere unde veneris. Accipe sacrificium et recedemus. [104]
Наклонившись, Велиал внезапно выбросил руку, схватил его за подбородок и повернул лицом к огню.
— Я не забыл тебя, Дин. Мы все еще ждем тебя.
С этим он отпустил Дина, шагнул обратно в пламя и исчез. Сера опала на тлеющие угли, земля закрылась, вновь сделавшись твердой и гладкой. Констанс завопила от ярости и, взмахнув ножом, снесла ближайшей молоденькой ведьме голову.
— Ты не уйдешь! — она раскрыла книгу и, приглядевшись, швырнула ее на пол. — Что это? Что за дневник Винчестера?
Дин улыбнулся: он особо Бена не обучал, но мальчик успел нахвататься «ловкости рук». В этот момент кто-то сгреб Дина за волосы и оттянул его голову назад.
— Ты ее разозлил, — сказала Прюденс. — И разочаровал меня. Ну почему ты вечно все портишь? — и она с разворота швырнула Дина через весь зал.
Ударившись о каменную стену, он сполз на пол и вяло подумал:
«Может, хватит уже полетов? Надоело».
Перешагнув через догорающий костер, Прюденс шагнула к нему. Дин стряхнул вялость и, сообразив, что «Некрономикон» все еще при нем, перевернул страницы:
— Бог света, бог тьмы, призовите этой ночью свидетелей, тех, кто погиб от рук оставшихся в живых. Позвольте им покарать тех, кто посягнул на добро и невинность. Призови их, дабы мир снова обрел равновесие.
Прюденс затормозила:
— Ты этого не сделаешь.
— Уже сделал, — сказал Дин. — Думаю, кое у кого найдутся к вам вопросы.
Он выхватил из-за пазухи упаковку соли и насыпал вокруг себя кольцо. Прюденс рванулась было к нему, но кольцо замкнулось раньше. Дин улыбнулся и показал пальцем ей за спину. Прюденс рывком повернулась. Все ведьмы застыли, когда рядом внезапно появились призраки давно погибших жителей деревни Салем. К Прюденс приблизилась Бриджит Бишоп, которую повесили первой.
— Я помню тебя. Ты отправила меня на виселицу. Но я была невиновна, хотя ты хитростью и коварством убедила всех, что это не так.
— Ты перерезала мне горло, — раздался девичий голосок.
Прюденс развернулась в его направлении и оказалась лицом к лицу с Эбигейл Фолкнер.
— Я верила тебе, делала все, что ты мне говорила, и что я получила взамен? Я стала твоей первой жертвой.
Прюденс пожала плечами:
— Брось, Эбби. Я только делала то, что приказано. Это Констанс выбрала тебя жертвой.
Эбигейл покачала головой:
— Нет, это была ты, — Эбигейл запустила Прюденс, ослабевшей от ритуалов воскрешения, руку в грудь. — Я бы могла прожить долгую и счастливую жизнь. Должна была прожить. Что ж, мы позаботимся о том, чтобы тебя настигла та же кара, на которую ты обрекла невинных людей Салема.
Кожа Прюденс потеряла здоровый цвет, растрескалась и пошла струпьями, глаза заволокло дымкой. Эбигейл держала ее, пока тело Прюденс не осыпалось прахом к ее ногам. Эбигейл посмотрела на оставшееся в ее руке скукоженное сердце, размером не превышающее грецкий орех, и разжала ладонь, позволив ему присоединиться к останкам. Потом она взглянула на Дина, стоящего в соляном кругу.
— Я тебя не помню.
— Я просто смотрю, — ответил Дин. — Это ваша битва.
Эбигейл бросилась к Констанс, которая, шипя и брызгая слюной, отбивалась сразу от доброй дюжины разгневанных призраков.
— Прочь от меня, падаль! Вы были никчемными мешками с костями и при жизни, а теперь и вовсе превратились в груды пыли! Убирайтесь прочь! — вопила она.
Бриджит Бишоп набросилась на Конни сзади, изловчилась и точно так же ударила ее в грудь. Сколько не вырывалась ведьма, сколько не билась, обозленный дух держался крепко. Сверху навалились остальные призраки, и вскоре ведьму под ними видно уже не было. В своды зала ударил последний вопль муки и злобы, а потом Констанс резко постарела до своих трех с половиной столетий и рассыпалась прахом. После этого воцарилась зловещая тишина. После смерти предводительницы те несколько ведьм, что остались в живых, мигом улепетнули.
Парни огляделись, собрали оружие и побрели к выходу. Дин тоже оглядел, покачивая головой, просторное помещение, усыпанное телами. От некоторых воскрешенных ведьм остались лишь кучки грязной одежды.
— Ты Кэмпбелл? — к Дину снова подошла Эбигейл.
Дин кивнул.
— Спасибо, — улыбнулась она. — Поблагодари за меня Томаса и Калеба.
Дин пообещал поблагодарить: он не хотел сообщать несчастному призраку, что они давным-давно мертвы. Исполнив свое предназначение, все привидения растворились в воздухе. Дин вышел из кольца соли, нашел на полу дневник Джона и бережно спрятал его обратно. Тело Тима лежало здесь же. Дин взял зажигалку парня и оторвал от его одежды небольшой клочок, открыл заднюю дверь «Эскалады», оставил тлеющий обрывок рядом со взрывчаткой, а потом взвалил на плечо труп и потрусил к выходу. Времени оставалось совсем мало. И правда — спустя полминуты прогремели первые взрывы. Дин бежал так быстро, как только мог, хотя почти двухметровое тело здорово мешало. Проскочив через обе двери (а парни из банды захлопывали их позади), он помчался наверх. Но тут навстречу выехал тот самый парень, который вышвырнул Дина из БМВ. Дин остановился перед машиной и заорал:
— Мужик, не суйся туда!
— Ты что плетешь? — отозвался тот. — Это что, труп? — он указал на висящее у Дина через плечо тело.
— А я предупреждал, — Дин отскочил в сторону и выбрался на газон.
104
Не дело в этом мире. Возвращаться туда, откуда (ты) пришел. Прими жертву и отступим (искаж. лат.). (