Они спустились по ступеням, и Томас повернулся к брату:
— Кажется, Энн Путнэм положила на тебя глаз.
Калеб ухмыльнулся:
— Хочешь сказать, я нравлюсь только тем девушкам, которые одержимы неведомыми силами?
— Да, — уверенно отозвался Томас. — Пойдем скажем отцу, что девочки, кажется, пострадали от ведьм.
Глава 15
Натаниэль Кэмпбелл сидел с семьей за грубо вытесанным обеденным столом перед очагом. Они обсуждали происходящее, а Розмари Кэмпбелл наполняла миски супом и разносила большие ломти хлеба.
— Я слыхала, они обвинили служанку Парриса Титубу, а еще Сару Гуд и Сару Осборн в колдовстве, — проговорила Ханна, старшая из всех детей — воспитанная, сообразительная и бесстрашная девушка.
Несмотря на то, что Натаниэль и мальчики не брали ее на самые опасные охоты, Ханна всегда могла оказаться полезной: она отлично знала четыре языка, включая местный индейский диалект, с помощью которого изучила некоторые религиозные практики. Отец доверял ей многие заклинания и книги, с которыми они сверялись.
— Нам известно, что Эбигейл Фолкнер и дочка преподобного Парриса ходили стегать одеяла вместе с Энн Путнэм и Прюденс Льюис, — продолжала Ханна.
— И все четыре девушки кричат о ведьмах, — уточнил Натаниэль.
— Бедные Сара Гуд, Сара Осборн и Титуба. Их наверняка осудят, я уверена, — вмешалась Розмари. — Ничто так не тревожит преподобного Парриса, как разговоры о зле. Странное дело. Уверена, они просто пожилые женщины.
— Отец, они ведьмы? — спросил Томас.
— Не могу сказать наверняка. Попробую на них заклинания, если получится во время суда подобраться поближе. Тогда узнаем точно.
— Просто не представляю их ведьмами, — продолжала Ханна. — Когда я вижу Титубу в деревне, она совсем как обычная женщина.
— И кто же тогда виновен в том, что произошло с девочками? — спросил Калеб.
Ханна пожала плечами:
— Будь я ведьмой, я бы не позволила так легко себя поймать. А ты как думаешь, отец?
— Девочки утверждают, что видят женщин, напустивших на них чары, — отозвался Натаниэль.
— Ну, я тоже могу много чего сказать. Могу сказать, что вижу перед собой лошадь с сиреневой шкурой. Но это не значит, что так и есть на самом деле, — возразила Ханна.
— Попытаюсь наложить заклинание на этих троих, тогда и узнаем наверняка, — повторил Натаниэль.
— Думаешь, эти женщины убили Эбигейл Фолкнер? — спросил Томас.
Натаниэль на момент задумался:
— Думаю, что точно одно: тот, кто убил Эбигейл, и навредил девочкам.
Через несколько дней служанку преподобного Парриса Титубу, рабыню, которую он привез в Салем из Вест-Индии, призвали в молитвенный дом вместе с престарелыми Сарой Гуд и Сарой Осборн. Снаружи собралась большая толпа, люди шепотом передавали друг другу сплетни: на четырех невинных девочек эти женщины наслали ужасные видения. «Они, должно быть, ведьмы», — бормотали в толпе. В колониях ведьмовство каралось смертью через повешение, хотя в прошлом, когда подобные обвинения вспыхивали, так никого и не повесили. Однако поздней зимой 1692 всех обуял особый страх. Всю Новую Англию захватили социальные и политические беспорядки, и Салем постоянно пребывал в напряжении: англичане и их налоги, рейды Короля Филиппа, вождя вампаноагов[48] и его людей, уже держали всех на грани срыва, а к тому же еще ходила эпидемия оспы. Мало того, зима выдалась необычайно холодная, и люди уже отчаялись высунуть нос из своих маленьких задымленных домов. Салем раздирали сплетни и ссоры, жители потеряли покой и сон, и были готовы поверить в самое худшее о собственных соседях. Натаниэль с сыновьями пробились сквозь толпу и умудрились занять места в задней части молитвенного дома. Здание внутри было тщательно обустроено так, чтобы внушать ужас подсудимым. За длинным столом около дальней стены сидели две зловещие внушительные фигуры — судьи, справа от стола располагалась маленькая платформа с перилами, на которой устроились пострадавшие девочки. Им наказали повернуться к судьям, но когда ввели обвиняемых женщин, девочки начали вопить и корчиться. Они указывали на обвиняемых и кричали, что те приходили к ним призраками и приказывали написать книгу Сатаны, а получив отказ, начали насылать на них чары. Натаниэль, Ханна, Томас и Калеб внимательно наблюдали за устроенным девочками спектаклем и заметили страх в глазах женщин. Четверо пострадавших казались всецело погруженными в свою собственную игру. Если какая-нибудь из женщин наклонялась, девочки тоже наклонялись и вопили, что их заставили так поступить против воли. Если одна из женщин поворачивала голову, девочки визжали и выворачивали шеи под странными углами. Для толпы, наблюдающей за происходящим с пораженными вздохами и бормотанием о Сатане, это было достаточным доказательством того, что женщины — ведьмы. Но клану Кэмпбеллов требовались иные доказательства. Натаниэль сунул в руки Ханны и Калеба два мешочка с травами и маслами и тихонько приказал:
48
Король Филипп — он же Метакомет, вождь индейцев юго-востока Массачусетса, прозванный английскими поселенцами «Король Филипп» за сходство во внешности с испанским королем Филиппом II.