— Сядь и свяжи ноги.
— Ты и вправду думаешь, что так меня можно удержать? — спросила она через плечо.
— А ты взгляни поближе.
Прюденс взяла веревку и заметила вплетенные между волокнами травы и втертую в нити пахучую пасту.
— Считай, это мое личное Лассо Правды[91].
Прюденс машинально села на стул и привязала свои ноги к его ножкам:
— Что ты будешь со мной делать, Сэм? Знаешь, я бы позволила тебе связать меня, если б…
— Кончай трепаться. Я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь отвечать. Поняла?
Отставив в сторону обрез, он как мог крепко затянул веревку на ее тонких запястьях. Потом направился в ванную. В трубах зашумело, и послышался звук льющейся в ванну воды. Вернувшись в комнату, Сэм схватил еще один стул, сел на него верхом, скрестив на спинке руки, опустил на них подбородок и впился в Прюденс взглядом:
— Ну, начнем игру «Что, черт возьми, творят ведьмы», ага? Первый вопрос: зачем вы воскрешаете трупы? Где они?
Прюденс улыбнулась, сверкнув маленькими жемчужными зубками:
— Игра? Люблю игры. Только играть надо по правилам: один вопрос за раз. Но я, пожалуй, на оба отвечу. Не твое собачье дело. И отвали.
— Неправильный ответ, — сказал Сэм.
Он взял оба стула за спинки и отволок их в ванную комнату. Свой стул он поставил рядом с ванной, а стул Прюденс наклонил так, что ее голова наполовину погрузилась в воду.
— Тогда сделаем вот так, — проговорил он. — Еще раз. Я ненавижу повторяться. Ты будешь отвечать на вопросы, а если нет — нахлебаешься водички, — в подтверждение своих слов Сэм наклонил стул Прюденс за ножки так, что ее голова ушла под воду, потом он поставил стул на место. — Видишь? Весело ведь.
— Мне наплевать, Сэм. Я училась плавать в тридцатых. Тысяча восемьсот тридцатых. Мне ничего не сделается.
— А, я кое-что забыл, — Сэм достал синтетическую наволочку, натянул ее Прюденс на голову и снова окунул ее в воду. — Теперь точно сделается. Просто запомни это, если когда-нибудь предстанешь перед Конгрессом.
Когда он поставил стул прямо, Прюденс пыталась вдохнуть, но мокрая ткань лезла в рот, перекрывая доступ воздуха. Сэм смотрел, как она паникует, потом снова окунул ее головой в воду («Раз Миссисипи, два Миссисипи[92]…») и опять выпрямил.
— Попробуем еще разок. Зачем вы воскрешаете трупы?
Прюденс разевала рот и мотала головой.
— Это… стадии, — прокашляла она. — Средство… добраться до конца.
— Какого еще конца?
Прюденс промолчала. Сэм качнул стул.
— Ладно, ладно… Нам нужны силы… ради более крупной цели… Мы воскрешаем самых могущественных ведьм всех времен… вплоть до того времени, когда мы прибыли в страну…
— Зачем? — давил Сэм. — Говори.
— Дышать тяжело… Сними, пожалуйста, — заныла Прюденс.
Сэм стянул наволочку, позволив пленнице глотнуть воздуха.
— Говори, — поторопил он.
— Дай хоть отдышаться, — прошелестела девушка.
Сэм нетерпеливо сел на крышку унитаза. Прюденс взглянула на него и улыбнулась.
— Чего лыбишься? — проворчал Сэм.
— Да ничего. Над тобой смеюсь. Мужчины. Большие тупые младенцы, неспособные связать причину с последствиями.
— Какого черта ты несешь?
— Ты про воду забыл, тупица, — сказала Прюденс.
Сэм бросил взгляд на воду в ванне и увидел, что темная паста, втертая в веревки, сошла. Длинные волосы Прюденс впитали воду, и влага промочила и рубашку, и стягивающие девушку путы. В один миг Прюденс разорвала веревку на запястьях, вытянула руку — и Сэм, вылетев из ванной, грохнулся на спину в центре комнаты.
— А теперь леди бы хотела остаться в одиночестве, ладно? — Прюденс захлопнула дверь.
Вскочив, Сэм бросился к ванной и начал ломиться в дверь. Та тут же распахнулась, и по жесту Прюденс Сэм снова хлопнулся на пол и свернулся клубком, пытаясь не потерять сознание.
— Да что с вами, Кэмпбеллами, такое, а? Почему вы просто не оставите нас в покое?
— Откуда ты знаешь, что я — Кэмпбелл? — спросил Сэм.
Прюденс подошла, схватила его за воротник и наклонилась почти вплотную.
— Я чую в тебе эту кровь, — выплюнула она. — Вечно вы все из себя такие положительные вершители добра и справедливости, которые лезут всех спасать. В то время как вас самих, ребятушки, спасать надо. Самое забавное, вы поступаете так веками, а до сих пор ничему не научились.
— Знаешь, можешь трепать языком сколько влезет, но мне пофиг.
Прюденс перекинула ногу через Сэма и уселась сверху:
— Вот кому-кому, а тебе, Сэм Винчестер, не должно быть пофиг. Потому что, хотя какая-то твоя часть здесь, настоящий герой дня внизу. И теперь, когда вся эта возня со сломанными печатями окончена, его можно снова освободить.
91
Лассо Правды — волшебное оружие героини комиксов Чудо-Женщины; опутанный им человек теряет возможность врать.