Семен Пейрос на свадьбе Александра Недзвецкого. 1984 г.
МОЙ ПУТЬ К ПАРТИЗАНАМ
Вспоминает Моня Глезер
Организация вооруженного Сопротивления немецко-фашистским оккупантам стала создаваться в Рижском гетто вскоре после так называемых «акций» — массовых истреблений евреев из гетто в конце 1941 года. В этих акциях погибли и мои родные.
Я был в дружбе или близко знаком со многими руководителями этой организации, и неудивительно, что я примкнул к ней уже на ранней стадии ее создания — в начале 1942 года.
Главными руководителями организации были: Овсей Окунь, Мендель Вульфович и Макс Либерман. Организация, как сугубо подпольная, составлялась из отдельных малых групп, в составе пяти-семи человек каждая. Во главе каждой группы стоял руководитель, который имел связь с руководством всей организации. Группа, в которую я входил, насчитывала 12 человек и считалась самой крупной. Во главе нашей группы стоял мой кузен Иосиф Глезер. Кроме него и меня в нашу группу еще входили: мой младший брат Яков Глезер, Лейзер Минкин, Борис Кассель, Шая Гринштейн, Моисей Гейман, Рувин Друк, Миша Штернин, братья Фоля и Элья Фель и Гозиас. Из этой группы после победы над гитлеровской Германией кроме меня в живых остались Иосиф Глезер, Минкин и Гейман. Все остальные погибли от рук фашистов.
В то время, в начале 1942 года, основной задачей организации было приобретение любыми способами как можно больше боевого оружия, приведение его в состояние полной пригодности, научиться им пользоваться и надежно его прятать. Этой задаче каждый член организации содействовал по мере своих возможностей. Я лично в основном помогал в доставке оружия в гетто. В то время я работал в городе в немецкой военной организации "Heeres-Verpflegungs-Magazin", или сокращенно HVM — «Ха-Фау-Эм» (служба обеспечения), в качестве грузчика при грузовой машине, шофером которой был немец родом из Австрии, некий Ганс Шик. Этот немец был лет 45, невысокого роста, толстый и добродушный, во многом напоминал известного литературного героя — солдата Швейка. По своим убеждениям Ганс был близок к коммунистам и, как рассказывал, состоял в догитлеровской Австрии членом рабочего союза «Шуцбунд» («Объединение защиты»)[150].
Шик много помогал нам, евреям, работавшим в HVM. После работы он отвозил нас на своей машине назад в гетто. Однажды он привез в гетто целый ящик с консервами и раздал их особенно нуждающимся евреям, привезенным из Германии. Ящик с консервами он просто взял, точнее, стащил со склада. Ганс вообще не считал грехом обкрадывать гитлеровскую Германию.
На складах HVM было много разного дефицитного в военное время добра: спирта, сигарет, мыла и пр. Ганс систематически воровал и продавал эти товары местным латышам. Неудивительно, что вскоре он очень разбогател. С Гансом Шиком я близко подружился, и он мне не только рассказывал о своем прошлом и умонастроениях, но и делился своими тайными помыслами о будущем. Он носился с мыслью бежать со мной на машине через линию фронта в Советский Союз и даже вынашивал фантастический план улететь втроем — со мной и своим товарищем-летчиком на военном самолете в Швецию. Денег у Ганса было предостаточно для любой авантюры. Планы Ганса были заманчивыми, но в то время они мне казались нереальными грезами. А пока я старался использовать свою дружбу с Гансом для реализации менее фантастических, земных, но не менее рискованных заданий нашей организации Сопротивления.
Наша организация снабжалась оружием в основном из складов и мастерских трофейного оружия немецкой организации "Heeres-Beute" («Армейские трофеи»)[151], которая располагалась на улице Торня, около Пороховой башни. В этих мастерских и складах работали советские военнопленные и евреи из гетто. Группа евреев, работавшая там, так и называлась — «группа "Pulverturm"», или группа «Пороховая башня».
Моня Глезер
Однажды организация Сопротивления поручила мне доставить с помощью Ганса партию оружия, заготовленную группой "Pulverturm". Оружие было спрятано в поленьях дров. С этой целью крупные поленья были расколоты пополам и в них были выдолблены пустоты, внутрь которых закладывались пистолеты, а затем эти половины вновь скреплялись. Однажды, возвращаясь с Гансом в гетто, я попросил его завернуть на "Pulverturm", чтобы забрать «дрова», которые мои товарищи заготовили для меня. Теперь, мол, зима, и дрова в гетто очень нужны. Моя просьба вызвала у него недоумение. Разве на нашей собственной базе HVM мало дров? Зачем из-за каких-то поленьев ехать к чужим? Все же я уговорил Ганса. Товарищи из группы "Pulverturm" быстро нагрузили «дрова» в машину и Ганс нас доставил благополучно в гетто, даже невзирая на окрики латышской охраны у ворот. Он заехал в самый центр гетто, где мы с товарищами быстро разгрузили «дрова» и унесли по домам, а оттуда — в надежное место.
150