5 июля 1944 года в бою в районе станции Белоостров я был тяжело ранен в правое предплечье. Меня отправили в эвакуационный госпиталь № 1117. После операции я пролежал в госпитале до начала октября 1944 года. Врачебная комиссия признала меня инвалидом Отечественной войны, негодным для дальнейшей военной службы.
14 ноября 1944 года я вернулся на родину, в Ригу, которая уже месяцем раньше была освобождена Красной армией.
Свободным советским гражданином я шагал по улицам свободной советской Риги — меня охватывали волнующие чувства. То была радость за победу Красной армии и всего советского народа, радость за свое спасение, чувство глубокого морального удовлетворения, что мне самому удалось внести посильный вклад в общую борьбу с фашистами. Но были чувства глубокой печали и скорби о многочисленных жертвах лучших сынов на фронтах войны и бесчисленных невинных жертвах, погибших от рук фашистов в неисчислимых гетто и концлагерях.
Число спасшихся в Риге евреев было ничтожно мало, а из бывших товарищей по организации Сопротивления в гетто в живых остались только единицы. Скоро, в ноябре того же 1944 года я встретился в Риге со своими товарищами-партизанами Шейнкманом и Залмансоном, они еще продолжали служить в армии, и в Риге оказались только на побывке. Велика была радость нашей встречи. С неописуемым интересом мы слушали рассказы каждого из нас об истории нашей боевой службы.
В один из тех дней мы втроем отправились в район бывшего Рижского гетто. Оно уже было заселено новыми жителями. Кроме наших воспоминаний, ничто здесь больше не напоминало о тех страшных днях, которые мы и наши собратья не так давно пережили в этих местах.
Мы пошли на Старое еврейское кладбище. Здесь, наоборот, многое свидетельствовало о зверствах и кощунстве фашистов. Все могильные плиты и памятники были разрушены или похищены. В каменных стенах ограды кладбища виднелись следы пуль, которыми бывшие коменданты гетто и другие фашистские палачи расстреливали на кладбище евреев из близлежащего гетто.
В тяжелых думах, склонив головы, стояли мы у массовых могил наших соплеменников, расстрелянных фашистами в страшные дни «акций».
Вечная память вам, невинные жертвы фашизма!
Вечная слава советским воинам, отомстившим за вас!
Рига, 1960–1962 годы.
Запись Макса Михельсона. Оригинал записи рассказа хранится в Архиве института «Яд-Вашем» под номером Е/1046(Е/26-1-7)
Этот документальный рассказ — «Мой путь к партизанам», записанный Максом (Мотей) Михельсоном со слов Мордуха (Мони) Глезера в конце 50-х годов прошлого века, в моей последующей литературной обработке в начале 60-х годов мне особенно ценен и дорог. С этого практически началось наше сотрудничество по записи правдивых свидетельских показаний очевидцев, переживших еврейскую Катастрофу в Латвии и в других местах, оккупированных нацистами во время Второй мировой войны.
С Мотей Михельсоном меня познакомил Давид Гарбер, с которым я близко сдружился, будучи участником еврейской художественной самодеятельности при Доме культуры Московского района города Риги — единственное, что антисемитски настроенные советские власти тогда временно позволили евреям в столице Латвии. Это было в 1958 году.
Однажды Давид Гарбер сообщил мне по секрету, что несколько бывших узников Рижского гетто предлагают организовать сбор свидетельских показаний очевидцев, переживших ужасы гетто и концлагерей, с особым акцентом на фиксации всех известных случаев активного и пассивного сопротивления обреченных евреев фашистским оккупантам. Несколько человек, в том числе и я, зажглись этой идеей, и в назначенный вечер мы тайно собрались на рижской квартире Моти Михельсона по улице Артиллерияс — Давид Гарбер, Гарри Леви, Беня Каплан, сам хозяин квартиры Мотя Михельсон и я, Давид Зильберман. Тогда же я познакомился и с супругой Моти — Фридой Михельсон[161], чудом спасшейся у ямы во время расстрела евреев в Румбульском лесу во время второй акции уничтожения узников Рижского гетто 8 декабря 1941 года, а Фрида в дальнейшем представила меня Элле Медалье[162], тоже чудом спасшейся во время второй акции, но это уже другая тема.
Так сложилась тогда наша спаянная группа, и мы сумели зафиксировать документально многие правдивые факты и обстоятельства спасения и героизма, услышанные от уникальных свидетелей — очевидцев невиданной по масштабу, чудовищной Катастрофы нашего народа, ныне называемой Холокостом.
161
Фрида Зеликовна Михельсон (урожд. Фрид) (1906–1986) — портниха. Родилась в Ной-Шваненбурге Лифляндской губернии (ныне Яунгулбене в Латвии), жила в Вараклянах. В 1941 году — узница Рижского гетто, спаслась с места расстрела в Румбуле. После освобождения работала в Риге. С 1971 года жила в Израиле. Автор книги воспоминаний, написанных в 1965–1967 годах
162
Элла Израилевна Медалье (1913–1999) — учительница. Родилась в Туккуме Курляндской губернии (ныне Тукумс в Латвии). По окончании латышской гимназии в Тукумсе и еврейских педагогических курсов в Риге работала в провинции. В 1941 году заключена в Рижское гетто, спаслась с места расстрела в Румбуле. После освобождения жила в Риге. Воспоминания «Право на жизнь», написанные в 1965 году, впервые опубликованы в кн.: