Меня обступают плотной стеной, и с болью в сердце я начинаю рассказывать с самого начала все, как было. Перед глазами вновь всплывает кровавая картина, словно это произошло только вчера. А рядом тот же лес, и та же степь, и польское кладбище, и та же речка. Лишь на месте кустарников кое-где вытянулись раскидистые деревья и на невысоком холме над ямой появилась мрачная надгробная плита, усыпанная яркими живыми цветами.
Меня засыпают вопросами. Каждый просит рассказать о последних минутах своего близкого. И снова, как во сне, я восстанавливаю страшную правду:
— Вашу мать пристрелили в яме, а вашего брата — наверху, а вашего…
Безмерна трагедия свершившегося!
Помните и никогда не забывайте!
Рига, 1964 год
Послесловие
Поселившись в Риге после замужества, Женя Гуральник поддерживала регулярный контакт со своими украинскими спасателями и друзьями из Новоград-Волынска, Павловичей, Вербиевки и др.
В 60-х годах, сразу после завершения записи этого документального рассказа, рукопись была тайно переправлена в музей «Яд-Вашем»[28] в Иерусалиме, а машинописные копии распространялись в Риге, Ленинграде, Москве и других городах Советского Союза как еврейская национальная диссидентская литература.
Женя Гуральник послала также экземпляр рукописи своим украинским друзьям в Вербиевку, и эта рукопись перечитывалась, пересказывалась и обсуждалась в кругах местных жителей и долго ходила по рукам.
В 90-х годах описание кровавой расправы над еврейскими жителями Павловичей и история спасения Жени Гуральник была зафиксирована на видеоленту всемирно известным кинорежиссером из Голливуда Стивеном Спилбергом[29], автором знаменитого кинофильма «Список Шиндлера», и она хранится как бесценный свидетельский документ о Холокосте.
До конца своих дней Женя Гуральник была активным членом латвийского общества ветеранов Второй мировой войны против фашизма и Латвийского общества евреев — бывших узников гетто и концлагерей.
6 августа 2004 года Женя Гуральник скончалась в Риге после мучительной, неизлечимой болезни. Будь благословенна вечная память ее!
Давид Зильберман,
Рига — Нью-Йорк, 2005 год
1000 ДНЕЙ — БОРЬБА ЗА ЖИЗНЬ
Вспоминает Мордух Хаги
Жизненные обстоятельства заставили вернуться меня к трагическим событиям, пережитым мною и моей семьей почти 50 лет тому назад. Это трагедия не только моя и моей семьи, это трагедия моего народа, который был на грани полного истребления во всей Европе. Это годы Второй мировой войны, годы фашистской оккупации.
И для тех, кто остался в живых на оккупированной территории, пути к спасению были разные, только цена была одна: жизнь или смерть.
Мне было всего пять лет, когда началась эта долгая, мучительная, голодная, полная страха борьба за жизнь.
Теперь, много лет спустя, я понимаю, что этот страх заставил меня, пятилетнего ребенка, сразу повзрослеть, и эти три года страха врезались в мою уже недетскую память в мельчайших подробностях. Эти воспоминания причиняют мне боль. Я очень редко возвращаюсь к ним, и то только тогда, когда меня просят об этом самые близкие мне люди. Но я не помню случая, чтобы, рассказывая о событиях тех ужасных почти тысячи дней, я бы не заплакал, хотя я в общем-то человек не сентиментальный. Эти воспоминания настолько сильны, что абсолютно лишают меня воли, я совершенно перестаю контролировать свою нервную систему.
Мотя Хаги, 5 лет
Итак, 1941 год. Латвия. Небольшой городок Прейли с населением семь-восемь тысяч человек. Латыши, поляки и около 900 евреев[30]. Евреи говорят свободно по-латышски и по-польски. Латыши и поляки понимают, а многие и разговаривают по-еврейски. Наша семья Хаги (по маминой линии Каган) жила в этом городке с незапамятных времен. Во всяком случае, мои деды и прадеды — точно. Началась война. Наша семья эвакуироваться не успела. Как мне потом (после войны) объясняла мама, причин для этого было более чем достаточно. До ближайшей железнодорожной станции — 25 километров, средств передвижения, кроме лошадей, никаких, больные дедушка и бабушка, двое маленьких детей, т. е. я и мой брат Арик (он был старше меня на два года), и никакой информации о том, что делается на фронте, где немцы. (С началом войны в городишке у всех конфисковали радиоприемники.) О том, что с приходом фашистов расстреливают евреев, толком и не знали. Доходили слухи, но, наверное, в них не верили, точнее, не хотели верить, потому что жизнь была спокойной, размеренной, взаимоотношения с коренным населением были прекрасные. У отца с мамой был небольшой магазин одежды, который, конечно, с приходом в Латвию советской власти конфисковали.
28
«Яд-Вашем» (ивр. «память и имя» — «…им дам Я в доме Моем и стенах Моих место [память] и имя… которые не изгладятся вовеки…» (Ис. 56:5)) — Национальный институт памяти жертв Катастрофы и героизма (Иерусалим). Фактически основан в 1946 году, закон о его учреждении принят израильским парламентом в 1953 году. Институт включает Исторический музей, Музей искусства, Зал памяти, Зал имен, монументы Стена памяти и Долина уничтоженных общин, Аллею Праведников народов мира, Комитет по присвоению звания «Праведник народов мира», архив Катастрофы и еврейского Сопротивления, библиотеку, Всемирный центр преподавания истории Катастрофы, отдел «Энциклопедия уничтоженных общин», Центр исследований и публикаций, Всемирный институт исследования Катастрофы.
29
Стивен Спилберг (р. 1946) — американский кинорежиссер, сценарист, продюссер. Работает в жанрах мелодрамы, «фильма ужасов», приключенческого фильма и др. В 1993 году снял фильм о геноциде евреев в годы Второй мировой войны «Список Шиндлера», вызвавший широкий резонанс в мире и удостоенный премии «Оскар». Высокое профессиональное мастерство его работ сочетается с исключительным коммерческим успехом.
30
По последней предвоенной переписи населения 1935 года, в Прейли проживало 847 евреев, что составляло 51 % жителей.