— По какому мосту ты его привел? — настаивал Лапиньш. В Риге тогда было два моста через Даугаву — пешеходный понтонный и автодорожный.
— Может по одному, а может по другому, не помню, в голове шумело, я тогда здорово набрался, был крепко под градусами, — пытался я острить, заговаривать зубы, прикидываясь эдаким простачком, любителем шнапса, и снова и снова пополнял его стакан, разыгрывая из себя увальня-непонимайку. Лапиньш, наконец, захмелел, обмяк, его стало клонить ко сну. Так он остался у нас дома ночевать. Я его уложил в нашей спальне рядом с кроватью Иоганны, а сам пошел спать за стеной, в передней. Прошло немного времени. Вдруг слышу пару выстрелов, я вздрогнул — ну, думаю, он убил мою Иоганну. Я вскочил как ошпаренный и бросился к нему.
— Ты что, в своем уме?! Что ты делаешь?! — вскричал я.
А он, смотрю, лежит на спине, в обоих руках по пистолету и палит в потолок.
— А я иначе не могу заснуть, пистолеты всегда при мне, я с ними никогда не расстаюсь, а то страшные сны, кошмары по ночам снятся…»
Это был участник многих массовых расстрелов евреев, и он со своей зондеркомандой СД разъезжал для проведения акций по всей Прибалтике и Белоруссии[61].
Но и после всего — ареста Перла, подозрений и обысков Жан не сдавался и продолжал начатое им дело по спасению людей. Однако, можно представить себе, в какое трудное положение он попал. Куда девать людей?
Большинство решили вернуться в гетто и быть наготове в любой день совершить побег, как только удастся найти другое надежное укрытие. Но одна группа, находившаяся в подполье у Андрея Граубиня, не ушла своевременно и была накрыта во время облавы. Завязалась перестрелка, но жертвы были обречены, и все погибли. Живым эсэсовцы схватили только одного Андрея Граубиня. Как стало известно впоследствии, он был отправлен в Германию и погиб в концлагере Дахау[62].
Небольшую группу Жан все же оставил у себя в бункере. Он не мог примириться с мыслью, что все его столь отчаянные усилия не приведут к спасению от нацистского террора хоть какого-то числа людей. Рассказывают, что он постоянно бормотал слова проклятий в адрес фашистов.
В Красные амбары, где поначалу Жан работал (пока гетто еще не было уничтожено, а остатки людей казернированы, то есть заключены в различные концлагеря), приходили разные люди с расположенного рядом городского Центрального рынка: одни — чтобы передать несчастным кусок хлеба, немного картофеля или просто справиться о знакомых, другие — обменять продукты на кое-какой инвентарь, мебель или одежду.
Жан Липке приглядывался к часто появляющимся у амбаров братьям Розенталь — Фрицису и Жанису, а также к их приятелю Янису Ундулису. Они наезжали из-под Добеле. Познакомившись с ними поближе и убедившись в их честности и добрых намерениях, Жан однажды поделился с ними своими мыслями и поинтересовался, нельзя ли устроить в их деревне убежище для беглецов из гетто — евреев, обреченных на верную смерть. Сельчане обещали помочь и согласились приютить несколько человек.
И вот 10 мая 1943 года первые двое беглецов — рижане Либхен и Ульман, тщательно замаскировались в машине Жаниса Бриедиса. Жан Липке предварительно условился встретиться с ними по дороге. Фиктивные путевые документы были оформлены на мясокомбинате, где Бриедис числился шофером. Они подобрали беглецов и пустились в опасную дорогу. Все проверки были пройдены благополучно, и вскоре они прибыли на хутор Жаниса Розенталя в Аннасмуйже, километрах в десяти от Добеле. Хозяева разместили их в стогу сена. Это было хорошее начало. Но Жан Липке в мыслях строил далеко идущие планы — он мечтал вырвать сотни евреев, обреченных гитлеровцами на смерть, вернуть их к жизни, борьбе. Для этого необходимо было найти новые места для сооружения убежищ.
В эти же дни наметилось еще одно укрытие в Милтини, на хуторе Фрициса Розенталя и Вильгельмины Путрини. Вскоре туда переправили нескольких новых узников из гетто. Жан почувствовал, что с помощью друзей он сможет обеспечить укрытие многим беглецам из гетто, и с этого времени начал действовать активно и широко.
18 сентября 1943 года Жан Липке получил по почте странное письмо. На конверте написан короткий неполный адрес: «Баласта дамбис. Жанису». Письмо было без обратного адреса. С одной стороны, Жана удивило, что письмо дошло. С другой стороны, показалось небезопасным, что почтальон знает его имя. В конверт была вложена короткая записка: незнакомый человек просил прийти к нему на свидание к складу фирмы «Тодт»[63], расположенной на углу улиц Марияс и Матиса.
61
По всей вероятности, имеется в виду «команда Арайса» — добровольческое латышское вспомогательное подразделение германской полиции безопасности и СД под командованием штурмбаннфюрера (майора) СС Виктора Арайса (1910–1988), принимавшее участие в массовых убийствах еврейского населения в Латвии, Литве, Польше, Белоруссии и на Украине.
62
Дахау — нацистский концлагерь недалеко от Мюнхена, один из первых в Германии (основан в 1933 году). В нем проводились медицинские эксперименты над узниками и отрабатывались промышленные технологии уничтожения людей. В Дахау имелись газовые камеры и крематорий. Освобожден американскими войсками 29 апреля 1945 года.
63
Германская военно-строительная организация, действовавшая в 1938–1945 гг. Своё название получила по имени возглавившего её рейхсминистра вооружения и боеприпасов Фрица Тодта (1891–1942).