«Кто этот человек и кто посоветовал ему написать письмо? Не выследили ли его гестаповцы и не поручили ли провокатору написать эту записку? Нет ли тут ловушки и как это проверить? Множество вопросов тревожили Жана. Еще и еще раз перечитывал он записку. Может быть, этому человеку совсем худо? Нет, надо идти, будь что будет», — решил Жан.
На другой день перед окнами полуподвального склада «Тодт», где подневольными грузчиками работали тогда братья — врач и инженер Дризины, появился человек с велосипедом.
«Это он, только он! — взволнованно шепнул я брату и помчался наверх, — вспоминал об первой встрече с Жаном уже через 20 лет инженер Исаак Дризин, ныне директор крупного предприятия в Риге. — Я уже потерял надежду, что мое письмо без точного адреса попадет к нему. Мы осторожно завели Жана в подвал, где состоялся короткий разговор.
— Это ты, Жан?
— Да, а в чем дело?
— Мы знаем, что ты помогаешь людям из гетто. Нас два брата, мы уцелели одни из всей нашей большой семьи. Но честно должны тебя предупредить, у нас ничего нет — ни денег, ни ценностей. Может быть, когда-нибудь, если выживем…
— Сейчас же прекратите эту болтовню, не то повернусь и уйду! — оборвал Жан резко. — Вы что думаете, я пришел к вам за деньгами? Я что — идиот или подлец, или я ничего не вижу и не понимаю! Если хотите, давайте говорить прямо о деле.
Нам нечего было добавить. Наступило минутное неловкое молчание. Но по глазам Жана было видно, что он напряженно о чем-то думает, прикидывает и решает. Мы с замиранием сердца ловили малейшее изменение выражения его лица. Здесь сейчас решалась наша судьба. Наконец, еще раз оглянувшись вокруг и приблизившись к нам, он шепотом сказал:
— Вам всем надо срочно бежать! Я знаю, что «Тодт» скоро ликвидируют. Сколько вас тут работает из гетто?
— Нас здесь четверо.
— Поговорите с остальными. Бежать надо всем вместе, иначе их могут расстрелять как заложников. Или… на всякий случай, предупредите этих ребят, чтобы они на время исчезли с глаз немцев. Подумайте, я приду через неделю в гетто. Ждите.
И, попрощавшись, он поспешно исчез. Спустя короткое время с той памятной первой встречи, в назначенное время Жан подошел к условленному месту у ограждения гетто и мимоходом бросил:
— Пора бежать. Машина будет завтра, крутитесь с утра у ворот.
На другой день, 10 октября 1943 года, Жан, как всегда уверенный в себе, подошел с утра к «вахе» (сторожевой пост в гетто) и угостил шуцманов куревом. Он уже хорошо знал, как следует себя с ними вести и как разговаривать.
— Дайте мне несколько жидов поработать на огороде! — бросил он небрежно полицаям со слегка пьяной развязностью. — Вот вам пара пачек папирос!
Безусловно, цена за щенка любой породы в то время была несравненно выше, чем стоимость нескольких «унтерменшен» — недочеловеков-евреев. Чтобы сделка выглядела естественной, Жану нельзя было переплачивать, иначе его могли заподозрить в каком-то постороннем интересе.
Получив за папиросы «товар» — двух Дризиных и Шейнензона, находившихся поблизости от ворот, Жан завел их в ближайшую подворотню, содрал с одежды желтые звезды, нахлобучил им глубоко на головы деревенские шляпы на латгальский манер и, убедившись, что никто этого не заметил, велел всем влезть в машину. Предстояло пересечь три опасных контрольных поста. Они тронулись в путь и спокойно миновали строго патрулируемый мост через Даугаву, но, как назло, на пятом километре от Риги машина стала глохнуть.
— Нужны новые чурки! — поставил диагноз шофер ветхой газогенераторки[64]. Надо вернуться в Ригу.
У Жана закралось подозрение — не готовится ли провокация. Водителем за большую плату он нанял в тот раз своего старого знакомого — шофера Гринвалдса, который работал при военной эсэсовской части. Но тот был труслив от природы и при немцах стал много пить. Может, он переметнулся к немцам и сейчас решил продать — кто знает…
Машина повернула назад. Снова город. Ежеминутно глохнет мотор, будто обрывается кусок жизни. Наконец, недалеко от вокзала, у самой префектуры[65] машину охватил паралич — мотор заглох окончательно. Группы эсэсовцев, охраняющих префектуру, прохаживалась здесь же неподалеку. Шофер вылез из кабины и не спеша направился осматривать мотор. В отчаянии Жан бросился к нему и процедил сквозь зубы, побагровев от гнева:
64
Т. е. автомобиля, двигатель которого работает на газе, полученном из твердого топлива в смонтированном на шасси автомобиля газогенераторе. Такие установки широко использовались в целях экономии нефтепродуктов.
65
Префектура — здание в Риге на бульваре Аспазияс, 7, занимаемое управлением полиции г. Риги. Одно из мест пыток и уничтожения евреев в начальный период Холокоста.