Жан всю жизнь грыз себя и терзался совестью, что не сумел спасти того мальчика…
Благодаря удачному контакту с братьями Розенталь и Янисом Ундулисом Жан знакомится и входит в доверие к Фрицису Биненфельду, волостному старосте в Добеле, который, занимая официальную должность в немецком аппарате, в душе ненавидел карателей, всячески помогал своим землякам и выгораживал их. Жан Липке открылся ему и попросил новые места для убежищ. Того, что имелось в Аннасмуйже и Милтини у Путрини, явно было недостаточно.
Биненфельд хорошо знал всех сельчан в окрестности и после недолгой дружеской беседы указал на владельцев хутора Межамаки Миллеров, людей честных, но очень простых, совершенно не понимающих происходящих событий. Результаты этой встречи не заставили себя долго ждать, и вскоре в Межамаки было устроено новое большое надежное убежище.
Однако действовать Жану становилось все тяжелей. С осени 1943 года в соответствии с новым нацистскими планоми «окончательного решения еврейского вопроса» Рижское гетто ликвидировали[66]. Немногих оставшихся в живых после селекции и кровавых акций распределили по различным концлагерям, расположенным в пригородах Риги, — Кайзервальд[67], «Лента»[68], Балластдамм[69], Вецмилгравис[70], Страздамуйжа[71], «Рейхсбан»[72] и др.
Согласно режиму концлагеря, заключенных приводили и выводили за территорию группами под строжайшим наблюдением эсэсовцев, перед сном проводили вечернюю перекличку, так называемый «аппель»[73]. С немецкой педантичностью проверяли общее число узников. За сбежавших фашисты расстреливали определенное число заложников. Но и эти суровые меры не остановили Жана. Мысленно перебрав состав своих друзей из гетто, он остановился на двух, которых наметил первыми перебросить в Межамаки, — на молодом докторе Фрише и инженере Раге. Оба они прекрасно владели латышским языком — он был для них родным, и внешне они ничем не отличались от латышей. И Жан начал действовать.
Попасть к Жану в группу для побега было в сущности просто — достаточно было рекомендации или просьбы его знакомых или друзей. Но Жан часто сам подыскивал себе кандидатов для своих спасательных акций и тогда старался находить преимущественно молодых врачей и инженеров. Впоследствии Жан признался, что планировал создать со временем из своих подпольных групп партизанские отряды и переправить их в леса, а в случае боевых действий, полагал он, понадобятся специалисты — инженеры и медицинские работники.
В один из темных вечеров глубокой осени 1943 года Жан Липке осторожно ослабил несколько досок в ограде концлагеря Балластдамм, расположенного недалеко от его дома, напротив канала. В условленное время Жан подъехал на грузовой машине, и под покровом непроглядной тьмы из лагеря вышли известный в Латвии терапевт доктор Шмульян, инженер Раге и Гордон. Машина направилась в центр и остановилась на улице Лачплеша, у дома баптистов — друзей Жаниса Бриедиса, его единоверцев. Двоих из этой группы, Гордона и Шмульяна, Жан поместил в этом временном перевалочном укрытии, а Раге повез в Межамаки. Через некоторое время Жан привел туда и Вилли Фриша.
Прибыв на место и представившись родственниками Жана Липке, Фриш и Раге сочинили хозяевам историю, будто бы они скрываются от бомбежек в Риге, а так как приближается линия фронта, то нужно срочно вырыть погреб-бомбоубежище.
Напуганные хозяева поверили, сами включились в дело, и работа закипела.
Вскоре после страшных зимних акций 1941 года в «большое гетто» хлынул поток евреев, депортированных из Германии, Чехословакии, Австрии. Известно, что основную часть депортированных нацисты гнали прямо из вагонов поездов к заготовленным заранее ямам в Бикерниеки и Румбуле. Но геббельсовской пропаганде в Европе было необходимо, чтобы немецкая почта доставляла в оккупированные страны письма о «благополучном прибытии евреев в Ригу…». Поэтому небольшая часть человеческой лавины направлялась в Рижское «большое гетто», которое стало называться с тех пор «немецким». Улицы этой части Рижского гетто переименовали по названиям городов Германии, Австрии, Чехословакии. В дальнейшем, систематически проводя селекции и акции в гетто, нацисты постоянно обновляли состав депортированных. Так продолжалось до 1943 года.
66
21 июня 1943 года рейхсфюрер СС Г. Гиммлер издал приказ о ликвидации всех гетто в Остланде и переводе всех евреев в концентрационные лагеря. До конца октября большая часть узников Рижского гетто была переведена в построенный в Риге концлагерь Кайзервальд. Последнее перемещение произошло 2 ноября, и эта дата считается днем закрытия Рижского гетто.
67
Кайзервальд — концлагерь в рижском районе Межапарк, занимавший территорию между проспектом Виестура и железной дорогой, начал строиться летом 1943 года силами заключенных, привезенных из концлагеря Заксенхаузен (в 30 км севернее Берлина), — преимущественно немцев и поляков, и в основном ничем не отличался от других нацистских лагерей массового уничтожения. Первые две группы узников гетто были перемещены в Кайзервальд пешком в июле 1941 года, а затем узников перевозили на автомашинах. Лагерь имел 11 филиалов — в Риге и за пределами города.
68
«Лента» — основанная в 1880 году в Задвинье (левобережная часть Риги) текстильно-галантерейная фабрика (ул. Елгавас, 68/72). В период нацистской оккупации в созданном на фабрике трудовом лагере «Лента» в разное время находились в заключении 600—1000 человек.
69
«Балластдамм» — филиал концлагеря Кайзервальд, размещавшийся в левобережной части Риги на острове Кипсала. Около 300 его узников в основном работали на ближайшей лесопилке
70
По всей вероятности имеется в виду лагерь
71
Стразденгоф — филиал концлагеря Кайзервальд, располагался в большом фабричном здании на территории бывшего имения Стразденгоф (латышское название — Страздумуйжа, ныне в рижском микрорайоне Югла). Узники работали на близлежащих ткацких фабриках
72
Лагерь, получивший название от государственной железной дороги