Как-то раз в перепалке Альфред швырнул военную форму прямо в немцев, за что был избит и посажен в карцер. Ему еще здорово повезло — за такие выходки обычно расстреливали, а его послали в штрафную рабочую бригаду в районе Волхова. Однажды при переправе через Чудское озеро в Эстонии бомба попала прямо в буксир, на котором их транспортировали. Буксир затонул, а Альфред едва выплыл из ледяной полыньи. После этого он заболел, и несколько месяцев от него не было никаких известий — он оказался в каком-то пересыльном лагере в Эстонии. Когда немцы отступали из Эстонии, его перевезли в Ригу и поместили в госпиталь с острым белокровием.
Узнав, где находится сын, Жан намеревался устроить ему побег и спрятать в деревне. Однако в те дни Жан был настолько поглощен своими бесчисленными операциями по спасению евреев и организацией тайников, что для себя и своей семьи у него просто не оставалось времени.
Немецкий военный госпиталь, в котором находился Альфред, был неожиданно эвакуирован в Германию. Так Жан с Иоганной оказались в разлуке с сыном и ничего не знали о нем в течение нескольких лет, пока не выяснилось, уже после войны, что в 1945 году его освободили американцы и он оказался в Западной зоне Германии. Впоследствии Альфред поселился в Австралии и живет там поныне.
Жан Липке с сыновьями. Альфред Липке — в центре — приехал из Австралии. Рига 1986 г.
Вскоре после освобождения Риги следователи НКВД стали таскать Жана на допросы из-за сына-невозвращенца, которого считали коллаборантом. Не сломленный нацистами, бесстрашный Жан остался таким же прямым и несгибаемым и перед лицом сталинских следователей. На одном из оскорбительных допросов в НКВД он в гневе заявил следователю:
— Вы, коммунисты, такие же звери, как и нацисты! Только они стреляли спереди (и указал пальцем на свой лоб) — вот сюда! А вы сзади, в затылок, по-подлому!
Следователь был ошеломлен. За такое заявление Липке мог быть надолго осужден, но имя его было столь известно в Риге, что энкаведисты на это не решились, зато долгие годы умышленно замалчивалась история его героических подвигов во время немецкой оккупации Латвии.
О трагической судьбе дочери Айны в семье Липке избегали говорить — слишком больно было бередить старую рану. Но однажды они мне все же поведали ее печальную историю.
Айна с открытым сердцем, восторженно восприняла марксистское учение. С приходом советской власти в 1940 году она стала активной комсомолкой, а впоследствии какое-то время работала личным секретарем члена ЦК Компартии Латвии, председателя Совета министров Латвийской ССР, знаменитого латышского писателя и общественного деятеля Вилиса Лациса. Когда началась война, она была мобилизована в Красную Армию и находилась при штабе Латышской дивизии[87]. После войны, в 1945 году, Айна Липке вернулась в Ригу, но уже совсем другим человеком. Как рассказывала Иоганна, они с трудом узнали Айну после четырех лет разлуки. Она совершенно не могла найти себе места в жизни, приспособиться в обществе подозрений, доносов, страха и слежки. Разочаровавшись в советских идеалах и пережив личную драму (мужчина, которого она полюбила и идеализировала, скрыл от нее, что имеет семью), Айна 6 апреля 1947 года бросилась с моста в Даугаву… Все члены семьи Липке всегда были слишком прямые и бескомпромиссные.
Младший сын Жана, Зигфрид Липке, или Зига, как его обычно звали друзья, семилетним мальчуганом уже все понимал и помогал отцу прятать людей в бункере. При появлении шуцманов он бежал к сараю и стучал два раза, предупреждая шепотом: "Poliki atnāca!" — что означало: пришли полицаи, прячьтесь в бункер! К сожалению, тяжелые годы и испытания во время и после войны сказались на его здоровье. У него были болезнь сердца и другие недуги — последствия тех трудных лет. Все годы Зигфрид Липке жил с женой и сыном, тоже очень больным, в старом родительском доме, он вел огромную переписку с людьми со всех континентов, с теми, кого спас от смерти его отец, Жанис Липке, и кто чтил память этого замечательного латышского героя. Зигфрид Липке умер от инфаркта 11 сентября 1994 года.
14 мая 1987 года после очередного, девятого инфаркта перестало биться сердце Жаниса Липке. Печальная весть молниеносно разнеслась среди многочисленных его друзей в Риге, Москве, Ленинграде и других городах Советского Союза и далеко за рубежом — в Израиле, Соединенных Штатах, Канаде, Австралии, Западной Германии.
20 мая 1987 года в 4 часа дня грандиозная траурная процессия, около тысячи человек, провожала Жаниса Липке в последний путь на Второе лесное кладбище в Риге. Его могила утопала в цветах, было много ораторов, выступали официальные представители, в том числе раввин Рижской еврейской общины и друзья семьи Липке. Многие газеты Латвии, а также пресса Израиля и стран Запада опубликовали некрологи и очерки о героическом жизненном пути Жаниса Липке.
87
Имеется в виду 201-я Латышская стрелковая дивизия, решение о формировании которой Государственный комитет обороны СССР принял 3 августа 1941 года. К концу сентября 1941 года в Гороховецких лагерях (ныне в Нижегородской области) дивизия насчитывала 10 тысяч бойцов, 70 % которых были добровольцы. С 25 октября 1942 года — 43-я гвардейская Латышская стрелковая дивизия.