Вспоминая те мрачные годы нацистской оккупации, я часто думаю о человеке, который меня спас, рискуя жизнью, спас многих обреченных на смерть узников гетто, — Янисе Яновиче Липке. Жаль, что таких людей тогда было мало.
РЕЧЬ ПЕРА АЛЬМАРКА,
бывшего заместителя премьер-министра Швеции 4 июня 1995 года в Риге на открытии улицы Жаниса Липке
Спасатели евреев! Лица, пережившие Холокост! Ваши Превосходительства!
Дорогие Друзья!
Я вышел из народа, который так мало сделал в 30-е годы и в первые годы Второй мировой войны, чтобы спасти еврейские жизни. Это мрачнейшая страница истории Швеции в этом столетии. Но Швеция также является родиной Рауля Валленберга[96]. Он спас тысячи евреев в Будапеште, пока сам не исчез в Гулаге[97].
Здесь в Латвии многие граждане помогали немцам в их машине убийства в Холокосте. Но Латвия является также родиной Яниса Липке, который снова доказал, что один человек может многое значить.
В моем понимании Рауль Валленберг — это величайший из когда-либо живших шведов, а Янис Липке — это латвийский Валленберг.
Сегодня мы говорим миру: здесь было место, где один из великих героев нашего времени спас один за другим по крайней мере 50 евреев, он тайно вытаскивал их из Рижского гетто, затем прятал и содержал годами до конца войны, каждый раз рискуя своей жизнью а также жизнями своей семьи, жизнью своего сына Альфреда Липке, который сегодня стоит здесь с нами.
В наши дни все знают о списке Шиндлера. В будущем мир будет знать столько же о списке Липке.
Я призываю правительство побудить учащихся школ всей Латвии посетить это место по крайней мере раз за время их школьных лет. Пусть они прибудут сюда и послушают лекцию о Янисе Липке и узнают о его делах и убеждениях. Молодым людям нужен пример. Нет в Европе лучшего примера — образца, чем образ Яниса Липке.
Когда Латвия страдала под советским режимом, я работал с балтийскими друзьями в изгнании по всему миру за будущую свободу Латвии, Эстонии и Литвы. Я очень ими восхищался, как я восхищался и теми, кто боролся за демократию в самой Латвии.
Я надеюсь и молюсь, чтобы мои латвийские друзья присоединились к нам, чтобы в сознании миллионов людей имя Яниса Липке трансформировалось в синоним слов «Смелость, Сострадание и Сопротивление злу».
Ибо, как часто говорил нам Эли Визель[98], лауреат Нобелевской премии мира: «Противоположность любви — это не ненависть. Противоположность любви — это безразличие». Визель прав — если мир будет спасен, то это будет свершено людьми, которым небезразлично человеческое страдание.
ЛИБАВСКИЕ ТЕТРАДИ
I. Трагедия евреев Либавы
Вспоминают Рахиль и Овсей Соркины
Либаву немцы начали бомбить за день до начала войны — 21 июня 1941 года[99]. Никто не понимал, что происходит. Когда рев самолетов стих и немного рассеялся дым от пожарищ, люди увидели, что весь город объят пламенем, а улицы Витола, Юрас и несколько прилегающих к ним превратились в сплошные руины.
В городе началась паника. На следующее утро, 22 июня, к Либаве уже вплотную подошли немцы. Красная армия поспешно отступала без боев. Почти никому из мирных жителей не удалось эвакуироваться. Успели уехать лишь советские учреждения, руководство партийных и комсомольских организаций. Упорное сопротивление немцам оказали лишь моряки, перебравшиеся на берег после потопления на ближайшем рейде их флота, а также наскоро организованная Рабочая гвардия[100]. Целую неделю шла неравная схватка обреченных защитников города с вооруженной до зубов наступающей немецкой армией. Только 28 июня[101] немецким частям удалось ворваться в Либаву, усеяв трупами подступы к городу.
На второй день оккупации, ранним утром 29 июня, немцы согнали большую группу евреев и повели всех к сахарной фабрике убирать трупы убитых немцев, гвардейцев-либавчан и «черных чертей», как оккупанты прозвали моряков за беспримерное мужество и за их форму — черные морские бушлаты. Там же на поле фашисты приканчивали раненых и расправлялись со случайно уцелевшими защитниками города — в плен никого не брали. По окончании работ они расстреляли и всю группу евреев — «могильщиков».
96
Рауль Валленберг (1912—?) — шведский дипломат, спасший жизни тысяч венгерских евреев в период Холокоста. Будучи на службе в Будапеште и пользуясь своим дипломатическим статусом, он выдавал многим евреям шведские «защитные паспорта», дававшие владельцам статус шведских граждан, ожидающих репатриации. После взятия Будапешта советскими войсками был вывезен в СССР, где исчез при невыясненных обстоятельствах.
97
Гулаг (Главное управление исправительно-трудовых лагерей — трудовых поселений и мест заключения) в СССР в 1934–1956 осуществляло руководство системой исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) в разных районах страны. В лагерях были тяжелейшие условия содержания узников, не соблюдались элементарные человеческие права, применялись суровые наказания за малейшие нарушения режима. Заключенные бесплатно работали на строительстве каналов, дорог, промышленных и других объектах на Крайнем Севере, Дальнем Востоке и в других регионах. Чрезвычайно высокой была смертность от голода, болезней и непосильного труда. Термин «Гулаг» стал собирательным обозначением советских лагерей и тюрем.
98
Эли Визель (р. 1928) — еврейский, французский и американский писатель, журналист, общественный деятель. Родился в Румынии. В годы Второй мировой войны — узник концлагерей Освенцим и Бухенвальд. После освобождения попал в Париж, изучал философию в Сорбонне, начал работать журналистом. В 1955 году эмигрировал в США, где начал литературную карьеру на идише. Пишет также на иврите, французском и английском языках. Автор более 40 книг. Преподавал в Йельском, Бостонском и Джорджтаунском университетах в США. Лауреат Нобелевской премии мира 1986 года.
99
В действительности в ночь на 22 июня 1941 года, а именно в 3 часа 55 минут состоялся первый налет люфтваффе на Лиепаю.
100
Рабочая гвардия — военизированная организация сторонников советской власти в Латвии. Создана по решению секретариата ЦК Коммунистической партии Латвии для охраны объектов народного хозяйства и поддержания порядка на публичных мероприятиях. Распущена в мае 1941 года, однако в первые дни войны начала формироваться вновь. 16–18 июля из остатков Рабочей гвардии и из других жителей Латвии были сформированы в эвакуации два добровольческих латышских стрелковых полка Красной Армии, которые в дальнейшем участвовали в обороне Таллина, а затем Ленинграда.