Я начал пререкаться с задержавшим меня шуцманом, тот приказал мне пристроиться к толпе для регистрации. Тогда я показал ему свои бумаги, как доказательство, что я работаю для нужд армии, в том числе пропуск за подписью генерала СС Еккельна[127]. Не взглянув на них, он цинично выругался и с силой толкнул меня прикладом к галдящему людскому скопищу. Не знаю, откуда у меня взялось тогда столько сил и решительности, чтобы пробиться сквозь сплошную толчею к начальству. У самых дверей старинного ульманисовского замка еще издали я увидел щеголеватого немецкого майора, очевидно, он возглавлял операцию эвакуации. Я заметил, что он заигрывал с какой-то симпатичной блондинкой, и подумал, что настроение у него сейчас самое подходящее и вряд ли он будет слишком внимательно изучать мои просроченные бумаги. Я решил разыграть перед ним свой старый номер, который всегда меня безотказно выручал, — прикинуться германским патриотом. Я с силой протиснулся к майору, во всю мочь работая локтями, и протянул ему из-за чьего-то плеча свои документы, прокричав во весь голос:
— Что за безобразие у вас творится! Я не могу пройти к месту работы! Господин майор! Из-за меня может задержаться отправка на фронт целого состава. Я обещаю вам большие неприятности, — я кричал что было силы. — Мне придется немедленно доложить об этом, как только я свяжусь со штабом!
Майор мельком пробежал глазами по моим листочкам и, возвращая их, отрапортовал твердо, по-военному.
— Можете идти! Я вижу, что вас ждут важные дела! — и снова занялся своей белокурой фрейлейн.
Сзади напирала толпа, была давка и неразбериха, стояли крик и плач. Я начал пробиваться назад, но шуцман с тем же остервенением стал гнать меня обратно в толпу. К счастью, майор все еще стоял там же, на ступенях, самодовольно улыбаясь блондинке. Происходящее вокруг, казалось, совершенно его не интересовало. Я крикнул во всю силу легких, стараясь перекричать толпу и показывая рукой в сторону шуцмана:
— Смотрите, что он делает! Смотрите! Я же опаздываю! Помогите же, наконец! Нам всем вместе за это попадет!
Майор, словно получив удар электротока, как разъяренный бык, соскочил с крыльца, с пистолетом в руке прорезал толпу, приблизился к шуцману и так взревел на него, что тот от неожиданности пошатнулся и со страху уронил винтовку.
Я кинулся без оглядки бежать в свою контору в Вецриге. Она была на замке. Я осторожно открыл дверь и заперся на ключ. Здесь все говорило о лихорадочном бегстве моего начальства. Все имущество в основном было вывезено или перебито. Однако мой тайник под полом сохранился в целости. Я стал обдумывать свое положение. Что делать? Как выбраться из этой мышеловки? В городе происходят сплошные облавы, патрулируются все углы, тем более опасен понтонный мост через Даугаву — это единственная пешеходная магистраль, связывающая город с районом Задвинья. И тут меня осенила мысль обратиться к одному моему приятелю-немцу, который недавно тоже был призван в армию, но остался служить в Риге и занимал довольно высокое положение. Я помнил его служебный номер телефона и позвонил ему. К счастью, он оказался на месте, и я коротко объяснил, в чем дело:
— Дорогой друг, выручай! Я в своей конторе на Вальню, как в клетке, не могу выбраться отсюда домой.
— Не волнуйся, Фридрих, это пустяки. Оставайся на месте и не выходи, — ответил мне голос в трубке. — Я сейчас пришлю солдат, и они тебе помогут.
Договорившись, мы перешли болтать на житейские темы — здоровье, успехи, погода, — чтобы гестаповцы, перехватывающие телефонные разговоры, не заподозрили моего дезертирства.
Примерно через полчаса ко мне ввалились три здоровенных солдата. Я угостил их шнапсом из своих запасов, консервами, предложил закурить дорогие сигары. Все это быстро привело солдат в хорошее расположение духа. Мы разговорились, и время пролетело незаметно. Приближался вечер, начинало темнеть, пора было уходить. Домой я возвращался на этот раз в сопровождении надежной охраны — двое верзил-солдат шли сбоку, а один впереди. Мы продолжали непринужденную беседу, вспоминая «доброе старое время». Когда наконец-то опасный понтонный мост остался позади, я остановился, стал прощаться и благодарить своих провожатых за услугу. Один из солдат, который был особенно неравнодушен к шнапсу, добродушный толстяк, лицом и походкой очень напоминавший бравого солдата Швейка, несколько раз вставлял в разговор:
127
Фридрих Еккельн (1895–1946) — один из руководителей нацистского оккупационного режима на территории СССР. Участник Первой мировой войны. С 1929 года член нацистской партии, в 1930 году вступил в СС. С 1941 года, высший руководитель СС и полиции в рейхскомиссариате Остланд, один из организаторов террора, массовых убийств мирного еврейского населения, депортаций местного населения и прочих преступлений. 2 мая 1945 года взят в плен советскими войсками в Берлине. На судебном процессе в Риге (26 января — 2 февраля 1946 года) за военные преступления приговорен военным трибуналом Прибалтийского военного округа к смертной казни. Казнен 3 февраля 1946 года.