В Гургане Ибн Сина не решился показать рекомендательное письмо Беруни сыну Кабуса Маничехру, Передал дочери Кабуса — принцессе Эаррингис[101]. Наверное, Беруни рассказал Ибн Сине еще в Гургандже о каких-то благоприятных чертах ее характера. Не исключено, что она принадлежала к просвещенным женщинам, интересовалась наукой, философией. Не оказал ли на нее — подростка, влияние Беруни, когда жил здесь и невольно задавал тон дворцовой жизни? Да и Кабус, утонченный литератор, создавал своеобразную, повышенно-интеллектуальную атмосферу но дворце.
Ибн Сина посвятил Заррингис трактат по геодезии. Она поручила ему уточнить долготу Гургана. Уточнять? Кого же Ибн Сина должен был уточнить? Беруни! Ведь это же Беруни, живя здесь 13 лет, определил долготу города! Думая об этом задании, Ибн Сина останавливал взгляд на высокой башне, только что отстроенной. Внизу арабская надпись: «Этот Замок принадлежит Солнцу высоких качеств… Кабусу ибн Вашмгиру». Начали строить башню в 1006 году, 3З-летний Беруни был тогда здесь. Башню строили в четыре кирпича толщиной! Кабус предполагал спрятаться в ней от сына.
— Но и мощные стены, оказывается, не спасают от движения…
— От движения?! — перебил Слепого Старика Бурханиддин-махдум. — Вы, наверное, хотели сказать: «От Судьбы»?!
— Движение — это и есть судьба.
— Движение?.. Нет, движение — это… ну, вот, едет арба, летит птица, бежит мальчик. Движение — перемещение в пространстве, а судьба…
— … один из видов прямолинейного движения: от жизни к смерти, — сказал Муса-ходжа. — Раз вы выдвигаете теоретическую физику Ибн Сины как обвинение против него, то давайте поставим все на свои места. На второй разбираемый вами вопрос — что есть Пространство, Движение и Время? — Ибн Сина ответил честно: свойства материи.
— Свойства материи?! — удивился Бурханиддин-махдум. — Свойства материи — это твердость-мягкость, холод-тепло, белизна-чернота, то есть все то, что можно увидеть, потрогать, ощутить. Пространство же. Движение и Время — всего лишь… конструкции нашего ума! Так и Газзали говорит!
— А разве до человека солнце не перемещалось с востока на запад? Зима не переходила в лето?
— Откуда мы знаем, что было до человека? Может, солнце тогда вообще стояло на месте!
— Стоять в природе ничего не может, если оно хочет существовать. И как сложна жизнь, так и сложно Движение — оно не простое перемещение тел в пространстве. Так думать может только курица, ищущая на дворе зерно. «Незнание движения влечет за собой незнание природы». Это еще Аристотель сказал.
— Ну хорошо, — примирился Бурханиддин. — Причина движения — бог. Мы все, правоверные мусульмане, так считаем. А что у Ибн Сины является причиной движения? Только не говорите «материя» и всякую подобную ерунду. Бы мне так же ясно одним словом ответьте.
— Противоречие.
— Противоречие — причина движения?!
— Да.
В толпе зашумели, не понимая Муса-ходжу.
Проблема противоречий движения — нелегкая проблема. А. Эйнштейн назвал ее «семой фундаментальной проблемой, остававшейся в течение тысячи лет неразрешен-мой из-за ее сложности»[102]. Ибн Сина, пожалуй, первым начал на основе последних достижений науки своего века разрабатывать проблему движения как разрешение тех пли иных его противоречий, сделал в этой области блестящие открытия, более того, подошел к классической диалектике, к тому, что изменение качества может произойти и вследствие количественных изменений[103]. Пространство, и Движение и Время он понимал почти как атрибуты материи — то есть больше, чем свойства ее, высказал гениальную догадку о самодвижении тела, когда «движение и заложено в природе тела». Английский ученый М. Родинсон отдает Ибн Сине приоритет в этом вопросе.
— Вот зимой кто-то из вас оставил но дворе полный кувшин воды, — обращается Муса-ходжа к народу. — А утром смотрит, вода замерзла и ее стало меньше — Словно кто-то отпил. Это движение.
— Движение?! — изумились в толпе.
— Да. По количеству. Без питания.
Али встряхнул головой. Или дурачит всех Муса-ходжа?
Муса-ходжа вспомнил об Али.
— Ну хорошо, что такое количественное движение через питание? — спросил он толпу. — Это рост всего живого. И увядание. Питаясь соками земли, теплом солнца, влагой дождя, растет, например, зерно. Питаясь травой, растет корова. Питаясь зерном и мясом, растет человек. Так?
— Так, — сказал сам себе Али.
— Но ведь все живое — смертно! — продолжает старик. — Значит, противоположным росту будет увядание.
102
См. Сборник «Абу Али ибн Сина». В 1ооо-летию со дня рождения. Ташкент, «Фан», 1980, статьи Ш. Жураева.