Эл закрыл крышку ноутбука, обрывая видео на середине. Беззвучная беседа не представляла для них интереса.
– Поехали, Пол. Я до безумия соскучился по Лизе. Её объятия успокаивают меня сильнее ромашкового чая.
– Хорошая экономия на ромашках, – впервые за три дня Роман выдавил из себя слабую улыбку. Он посмотрел в зеркало заднего вида на второго друга. – Ты тоже скучаешь по подруге?
– Мы с Нилой родственные души. С того момента, как я к ней переехал, мы занимались любовью больше, чем за все годы брака с Анжелой.
Писатель не стал объяснять Джорджу разницу между похотью и родством душ. Главное, что в душе Антона вновь поселилось счастье.
– Вам хотя бы есть с кем поделиться болью. Один я страдаю от одиночества.
Эл сжал плечо Романа. Писатель увидел в отражении зеркальных очков друга своё изнурённое загорелое лицо.
– Моё предложение поделиться с тобой контактами бывших подружек в силе.
– Подожди, пока меня окончательно не накроет отчаяние. Дай самолюбию покинуть мои изголодавшиеся по женской ласке мозги.
Между губ Эла показались осветлённые зубы. Улыбка получилась вымученной.
– У меня хороший вкус, ты не будешь разочарован.
«Киа» тронулся с места. Взгляд писателя ловил пузырящуюся снаружи автомобиля жизнь. Насекомые расшибались о лобовые стёкла, под горячим ветром шелестела трава, люди выходили из магазинчика с освежающими напитками, щурясь от вездесущего солнца. Смерти Вадима и Киры мир не заметил. Люди рождались и умирали каждый день на протяжении тысяч лет, для вселенной жизни двух человек на периферийной планете ничего не значили. Люди относились к жизни чересчур щепетильно. Создавали цивилизации, запускали в космос корабли, изобретали кучу удобных и комфортных приспособлений. Одно человечество было сделать не в состоянии – победить тлен. Да что там, люди не научились лечить обычный насморк, что несравнимо проще создания эликсира бессмертия.
Ты забываешь, в чём смысл жизни, Пол. Именно быстротечность лет наделяет будни осознанным смыслом. Вынуждает ценить, двигаться, жить здесь и сейчас. Без предельной возрастной грани жизнь потеряет волшебное очарование, превратится в бесконечный поток напрасных дней. Когда в запасе «ещё одно завтра», страх притупляется, а без него многое в жизни утрачивает значение. Встретить миллион рассветов, может, и здорово, но кто сказал, что через двести лет тебя не будет мутить от отвращения при виде поднимающегося над горизонтом округлого сияющего диска. Так что некая метафизическая справедливость в скоротечности жизни всё же присутствовала. К гибели в расцвете лет это, само собой, не относилось. Смерть молодых всегда ужасна.
– Как твоё самочувствие, Тони?
– Со мной всё в порядке, Ром, – Антон поднял вверх большой палец. – Давайте помянем друга, он это заслужил.
– Сыграешь нам? – повернулся к нему Эл. – Думаю, Вадим не будет против, если ты заберёшь себе «Стратокастер». Что скажешь, Пол?
– Он был бы рад. – Идея писателю понравилась. – Анжела привела в негодность твои гитары, однако наш друг позаботился о твоей проблеме с того света. Гитара твоя, Антон. Поскольку она постоянно находилась в лофте, его сыновья вряд ли привязаны к ней. Им досталась другая гитара, на которой он репетировал дома. Ничьи интересы не ущемлены.
Изо рта Антона вырвался стон благодарности.
– Спасибо, друзья! Пол… Ром… мне вернуть тебе деньги?
– Потрать их на оборудование для концертов. И вообще, начинать музыкальную карьеру без гроша в кармане то ещё удовольствие.
– Я буду бережно относиться к «Фендеру». Обещаю.
– Мы знаем, – ответил писатель. – За это мы тебя тоже любим. Ни у кого нет возражений против «Band on the run»[5]?
– Шутишь! – выкрикнул Антон. – Любимый альбом Вадима. Давайте послушаем.
– Эл?
– У скорби просто обязана быть светлая сторона. Включай, Пол. Успеем послушать альбом целиком.
И писатель включил, соединив телефон с мультимедийной системой автомобиля с помощью интернета. Двадцать лет назад они могли только мечтать о мгновенном доступе к каталогу песен любимых исполнителей, включая синглы и бутлеги. Сейчас это стало такой же обыденностью, как свежие фрукты зимой на полках магазинов.
Первым начал подпевать Антон. На гитаре он играл в пятьсот раз лучше, чем пел, однако неумение полностью попадать в ноты компенсировалось искренностью, с которой он вытягивал вступительные строчки великого хита Макки. После завершения вводной части и перехода к основному энергичному лейтмотиву к исполнению присоединился Эл. Роман подтянулся последним, подхватив на взлёте строчку… I hope you’re having fun… Band on the run… Band on the run…