Выбрать главу

— Спасибо, сэр, мы это уже проверили и хотели бы знать, почему вы обманным путем вымогаете у фермеров деньги!

Сопровождающий его верзила попытался закрыть объектив камеры рукой — жест, который для аудитории означает: «плохой парень делает ноги».

Пока Швазингер пытался улизнуть, я не отставал от него ни на шаг и продолжал настаивать на том, чтобы он ответил на мои вопросы, а оператор с камерой все это время следовал за нами. Через семь или восемь шагов Рой подарил мне звездный шанс. Он развернулся и нанес мне внушительный удар справа в подбородок и горло. Его кулак попал прямиком в мой беспроводной микрофон, и оттуда раздался громкий звук удара и хруст ломающихся костей.

Моя голова откинулась назад, я потерял равновесие, но, как ни странно, совсем не почувствовал боли. Я быстро пришел в себя, словно был надувной куклой.

Моя первая мысль: Что бы теперь ни случилось — это уже не столь важно. На работе будут в восторге от этого материала!

Моя следующая мысль: А вон тот парень часом не полицейский? Так оно и оказалось. Мы показали ему запись удара, и он на месте арестовал моего обидчика.

В этот же день, когда я на всякий случай решил показаться врачу, у меня случилось прозрение. Челюсть все еще ныла, зато внезапно открылись глаза. Должно быть, есть масса других людей (будем надеяться, не столь гнусных), которые не умеют себя вести в публичных коммуникативных ситуациях. Если бы Рой Швазингер получил хороший совет, он бы попытался меня убедить, а не сбивать с ног. Он мог использовать по меньшей мере полдюжины коммуникативных приемов, чтобы ускользнуть из наших рук, сохранив при этом свое достоинство и имидж. Но если вы набрасываетесь на репортера перед включенными камерами, ваша репутация однозначно будет подмочена.

После этого случая я стал все чаще подмечать, как глупо и нелепо ведут себя люди в самые ответственные и важные моменты. Я не имею в виду разбойников с большой дороги типа Швазингера, которому пришлось отбиваться от назойливых журналистов. А говорю о знаменитостях, политиках, руководителях компаний и других личностях подобного уровня.

Задолго до того как Сара Палин обеспечила нам бесконечный источник развлечений, пальма первенства, безусловно, принадлежала бывшему вице-президенту Дэну Куэйлу, славящемуся своими глупыми высказываниями. Вот уж кому действительно не помешала бы помощь коуча по коммуникациям. Чего только стоит его попытка перефразировать известный слоган Объединенного фонда негритянских колледжей «Ужасно расточать ум впустую», в результате чего вышло: «Как это ужасно — потерять разум. Или вообще его не иметь — это тоже расточительство. Как это верно». Трудно переоценить степень его расточительства.

Но вице-президент в этом не одинок. У него целая компания доморощенных последователей:

Слово «гений» не используется в футболе. Гений — это парень типа Нормана Эйнштейна.

Джо Тайсман, квотербек НФЛ и спортивный обзреватель

Курение может вас убить. А если вы убиты, то теряете очень важную часть своей жизни.

Брук Шилдс, модель и актриса

Если не считать убийств, то в округе Колумбия самый низкий уровень преступности в стране.

Марион Барри, мэр Вашингтона

Возьмите любую эпоху и вы найдете в ней массу подобных примеров. Многие из известных перлов принадлежали VIP-персонам коммуникативного клуба «Один процент» — политикам, спортсменам, актерам и видным общественным деятелям. Причем у этих ребят были целые команды имиджмейкеров и специалистов по коммуникациям. Это навело меня мысль: если уж они допускают ляпсусы, то какие шансы есть у остальных девяноста девяти процентов простых смертных пройти по минному полю коммуникаций и остаться живыми-невредимыми? Кто должен помочь им двигаться в верном направлении и сформировать необходимые коммуникативные навыки?

Это было за несколько лет до того, как я понял, что мог бы стать тем самым надежным проводником.

В ту пору я создавал и продюсировал новостные сюжеты для программы 20/20 с Конни Чанг на канале «ABC News». Мою должность в скором времени должны были сократить. Мне очень нравилась Конни. Она была приветливой и добродушной, с потрясающим чувством юмора, которое то и дело зашкаливало. Но программа была проигрышным вариантом как для нее, так и для меня. Конни оказалась в незавидной ситуации — ее медленно, но верно выталкивали на задворки. Как ее продюсер, я мог ясно представить себе наше будущее. ABC был для Конни тупиком. Это значило, что мне нужно срочно планировать свой побег.