Так успокою душу страны,
Мир и покой и бойцам нужны».
С шахом простился Идегей,
Взял с собою ратных людей,
Нурадына взял он с собой,
Прямо в древний город Булгар
Поскакал военной тропой.
Вот Булгар перед ним встаёт,—
Он Булгара не узнаёт:
В честь победы не видит ворот;
Из Корана священный стих
Золотом вытеснен был на них.
Там, где стоял минарет двойной,—
Пыль под разрушенною стеной.
Тлеют уголья, всюду зола:
Жизнь как будто здесь не была.
В этой дикой, внезапной глуши
Ни единой не видно души.
Был недавно Булгар таков,—
Шестьдесят мечетей сошлись:
Верх — блистание жемчугов,
Камень породы редкостной — низ
Будто из-под железных бровей
Минареты раскрыли глаза.
Вот подъехал к ним Идегей.
Уничтожила их гроза!
Превратились в груду камней,
Над камнями вздымался дым.
Идегей увидал: под ним
Будай-бий в печали сидел,
Был не старым, а поседел.
Вопросил его Идегей:
«Почему ты сидишь в пыли?
Волосы почему твои
Стали степной полыни белей?
Что с Булгаром твоим стряслось?»
Так ответствовал Будай-бий:
«Видишь ты цвет моих волос?
Серым он стал, как знойная степь.
Сын Чингиза Джучи был смел,—
Разорить мой Булгар не сумел.
Внук Чингиза Байду пришёл,
Нанести он решил удар,
Но священный город Булгар
Покорил, а не разорил.
Отпрыск Талха-Забира пришёл,
Лунных Врат коснулся стопой,
И Врата сравнял он с землёй.
Потому-то моя голова
Стала бела, как в степи трава.
В знойной, выгоревшей степи.
Что же сделать мог Будай-бий,
Если пошёл и ты войной,
А с тобой и наставник твой,
Чей отец — Бабá Туклас.
Ты, Идегей, — свет моих глаз,
Почему же в богатый Сарай,
Почему же к вратам дворца,
Ты привёл Тимира-Хромца,
Чтобы он разрушил наш край?
Не захотел, не смог уберечь
Деньги чеканящий град Атряч[86].
С прахом сравнял вражеский меч
Деньги чеканящий град Булгар.
Здесь Токтамыш прошёл в ночи,
Розовые развалил кирпичи
Там, где лили на целый свет
Золото и серебро монет.
Там, где травы были густы,
Растоптал Токтамыш цветы,
Вторгся в страну, ему вослед,
Князь-урус[87], рыжий, как лис,
С бородою обросшим ртом.
Разорил он, разграбил наш дом,
Наш священный город Булгар,
И ему подчинённый Сивар[88],
И высоковратный Казан,
Джуке-Тау над гладью речной
И Сабы в глубине лесной,
И земель Ашлы закрома,—
Он спалил, сломал все дома.
Отбирал он кожу, сафьян,
Загребал лопатами хан
Множество монет золотых.
Разгромил во владеньях моих
Он четырнадцать городов,
Превратил их в пепел и дым.
Как же после беды такой
Мне, Будай-бию, не стать седым?»
Будай-бий, охвачен тоской,
Голову обхватил, замолчал.
Идегей ему отвечал:
«Не кручинься ты, Будай-бий,
Ты увидишь ещё, потерпи,—
Токтамыша, чьей волей злой
Стал священный Булгар золой,—
Вместе с войском его истреблю,
Кровью бороду хану залью,
Обезглавлю его потом.
С бородою обросшим ртом,
Князя, что ворвался в наш дом
И четырнадцать городов
Истребил огнём и мечом,
И лопатами загребал
Множество золотых монет,_
Я заставлю держать ответ:
Злато вернуть заставлю я,
И врага обезглавлю я.
А когда страну укреплю,
Все твои восстановлю
Я четырнадцать городов.
Так и будет, мой бий Будай,
Не кручинься и не страдай!»
За Токтамышем вслед Идегей,
Чтобы настичь его поскорей,
В лес углубился, где бежит,
Воды сгущая, река Ашыт,
Воды катит Казань-река
В чаще, трудной для седока,
Над рекою — каменный град,
Много в Казани высоких врат,
Но Казань разрушена дотла,
Только щебень кругом и зола,
Только пепел и пыль руин!
Идегей, а с ним Нурадын,
К Сабакулю[89], где розов рассвет,
Двинулись Токтамышу вослед,
Но до рассветов было ль двоим,
Скачущим за врагом своим!
Где Токтамыш? Где рыжий князь?
В тёмной чащобе остановясь,
Идегей сказал: Нурадын,
86
Атряч — город в Волжско-Камской Булгарии, на его территории. Теперь одноименная деревня (Большие Атряси, Апастовский район Татарстана).
87
Князь Урус — предводитель русских ушкуйников, совершавших грабительские походы на города Волжской Булгарии.
88
Сивар — название одного из крупных городов Камско-Волжской Булгарии.
Сабы — ныне районный центр в Татарстане (Богатые Сабы).