В бассейне же появились две моторные лодки польского военно-морского флота и спасательное судно "Феликс Дзержинский", на берегу припарковался "москвич" и газик с пулеметом на крыше, поэтому отец посчитал, что ему здесь нечего делать. Он обменялся парой слов с польским офицером с моторной лодки и уплыл.
Мама утверждает, что этот разговор имел серьезные последствия.
Моторную лодку папы под флагом Балтийского флота видели люди из газика и с "Феликса Дзержинского", что тоже обещало неприятности.
Папа же спешил на поднятие флага ровно в восемь. Если бы к этому времени он не вернулся, его люди посчитали бы, что случилось что-то плохое, и наделали бы глупостей.
- С неба бочки летят, но распорядок дня – дело святое, - поясняет мама. – Твой папа повторял: В этом разница между военным человеком и негодяем.
Она сама сунула взятку, чтобы меня не забрали в сапоги, но что я такого знаю.
Промерзший и совершенно сбитый с толку старик стоял на том поднятии флага и ломал себе голову над тем, а что, собственно, случилось. Экипаж глядел только на него. В конце концов, флаг поднялся на мачту, прозвучал боцманский свисток, и папа вернулся в каюту, где снова выпил и попытался заснуть.
Пролежал он, возможно, с четверть часа, наверняка не больше.
Потом со своей койки позвал двух замерзших собак, Платона с Кириллом, и сообщил им, что это дело не дает ему покоя.
Об американце
Так называемого американца обнаружили на пляже возле Кемпы Редловсской[36]. Он полз по обледеневшему песку.
Старик посчитал, что тот катапультировался со спутника – приблизительно такое он имел понятие о космонавтике.
Но давайте по очереди. Папа оставил судно на заместителя. Вместе с Платоном и Кириллом они загрузились в газик и погнали на разведку в город. А ведь это не сильно-то и разрешалось тогда, прибавляет мама и выражает робкую тоску по отцовой храбрости.
Как мне же кажется, отец нарушал закон всегда, когда это было ему нужно. Ибо, как по словам мамы он повторял, что если человек слышит зов, то ничего не поделаешь, он обязан ответить действием на этот зов.
В общем, они погнали на Грабувек, потом в сторону кладбища уже у нас, на Витомине, после чего направились к центру города. Расспросили таксистов под вокзалом, и один из них признался, что видел на небе золотой и обсыпанный снопами искр колокол. Он висел над домом "Ополянка" добрую минуту, сожрал трех чаек и исчез.
Под радиомагазином им встретилась старушка. Та вообще не боялась русских. Она дергала Платона за пуговицы, а выглядела так, словно бы бомба только что разорвала всех ее близких.
У нее был волкодав по кличке Лилипут, и вот этот волкодав пропал. Не то что сбежал, а просто шел рядом и внезапно испарился. Наверняка все дело в гитлеровцах, которые производили чудесное оружие в бункерах Хилёнии[37]. Именно так она говорила и подсовывала отцу под нос обожженный конец поводка в доказательство своих слов. Тем временем Платон показывал в небо.
Старик сказал, что сделает все возможное, и они поехали. За кортами въехали на дикую лесную дорогу. Слева тянулся пляж. Рыбацкие сети вступали в стальную воду. Лодки лежали кверху дном.
Платон крикнул, чтобы машина остановилась, и молнией выскочил из газика.
По пляжу бегал Лилипут, целый и здоровый, с обрывком поводка на шее. Платон с Кириллом планировали схватить волкодава. Старик пошел за ними и вот тут увидел его.
Американец не мог ни встать, ни даже приподнять голову, он просто полз вдоль берега. На нем не было ни куртки, ни обуви, только пилотский комбинезон, по крайне мере так, по мнению мамы, считал мой не совсем ориентирующийся отец.
Костюм был гибким, мягким и блестящим. На ощупь походил на металл. Старик в жизни не видел ничего подобного, утверждает весьма встревоженная мама.
Запястье американца украшал синий браслет.
Кирилл с Платоном занесли найденного парня в газик. Там старик пытался переговорить с ним, потому что немного знал английский язык. Спрашивал: что случилось, что парню нужно, ну и, что самое главное, мог ли кто-либо еще выжить в катастрофе. Вот второй пилот, он тоже выпрыгнул?
Вот только с тем жь успехом он мог обращаться к ведру.
Кирилл побежал в Дом Моряка за помощью, а старик долго искал пульс разбившегося. Он опасался, что пилот отдаст коньки, и что из этого может случиться международный скандал. Наконец-то, слабенький пульс нащупал на шее.
Американца уложили на заднем сидении. Платон хотел было растереть ему конечности, но отец запретил. Спину и бедра бедняги обложили одеялами, вытащенными из багажника, на громадную башку натянули ушанку Платона.
36
Заказник "Кемпа Редловска" был создан в 1938 году как один из первых в Польше. Он охватывает территорию вдоль Гданьского залива до реки Кача в Орлово.