«Он не знает, что я – свидетельница убийства, совершенного Бертом, – подумала Лариса. – Находиться рядом со мной опасно!»
К счастью, Эдик не подозревал о происшествии в пентхаусе. Ему хватило вокзала. Он весь превратился в слух, но шаги смолкли.
– Показалось, – шепнул он Ларисе.
Та отрицательно мотнула головой…
– Твоя сумочка, – сказал Ренат, провожая Соню в прихожую. – И туфли. В тот раз ты ушла босиком?
– Нет, в твоих домашних шлепанцах, – хихикнула она. – Кто ходит по городу босиком? Это не пляж, милый!
Ренат не заметил пропажи шлепанцев.
– Так вот же они! Стоят, как ни в чем не бывало.
– Потому что я в них же и пришла, – без тени смущения объяснила девушка. – Я не воровка. Если я что-то беру, то обязательно возвращаю. И вообще, хватит меня допрашивать! Лучше дай мне немного денег.
– Сколько? – опешил Ренат.
– Сколько не жалко…
На лице Сони застыло выражение учительницы, которая экзаменует ученика. «Как ты меня ценишь? – вопрошали ее прозрачные глаза. – Сейчас увидим!»
Зоя требует у него вернуть долг. Это ее месть за поруганные чувства. Соня требует заплатить за любовь. Все верно. Она – ночная бабочка! На его руках – пыльца с ее крыльев. Теперь она не сможет лететь…
– Я возьму такси, милый. Ты не против?
Соня переигрывала. Но ее поцелуи были невыносимо сладкими, а близость с ней не сравнима ни с чем. Она – плохая актриса, зато неподражаемая любовница.
Ренат выгреб из портмоне все, что там было, и протянул ей. Она надула губки.
– Ты смеешься надо мной?
– Я не нефтяной магнат. Я – дизайнер. Живу на зарплату, подрабатываю частными заказами.
– Зачем работать? – презрительно фыркнула Соня. – Проще ограбить банк. Что, слабо? Кстати, Зоя до сих пор жива?
– Я не убийца и не грабитель.
– Нашел чем хвастаться! Я не намерена перебиваться от получки до получки! Если ты спишь со мной, то изволь содержать меня. Иначе я найду другого любовника! Покруче!
Она злобно усмехнулась, а Ренат чуть не ударил ее. Его нервы были на пределе, от ревности и унижения мутилось в голове. Страх потерять Соню затмил голос рассудка.
– Я достану денег… – пообещал он, спускаясь в ад на веревке, которую звали Соней. – Клянусь! Я что-нибудь придумаю…
– Давай, шевели мозгами. Давно пора. Ты до сих пор не подарил мне ни колечка, ни браслета… Я что, не заслуживаю?
– Ты достойна самого прекрасного украшения…
– Я обожаю желтые брюлики, милый! – заворковала она. – Когда-то на выставке в Антверпене я видела чудесную брошку! «Цветок саванны»! Отборные африканские алмазы в платине. Офигенная вещь! Я бы непременно ее заполучила!
– Что тебе помешало?
– «Цветок» украли среди бела дня, на глазах у десятка людей. Прямо из ювелирного салона. Есть же отчаянные мужчины!
Она вздохнула с завистью и восхищением, что покоробило Рената.
«Клеопатрино очарование» окутало его душным облаком, связало по рукам и ногам, лишило собственной воли. Он забыл о недавнем разговоре с Ларисой, о Вернере и своих подозрениях. Водянистые глаза блондинки с черными точками посередине сводили его с ума. Во время страсти ее зрачки расширялись, в них кипела буря, сверкали молнии. Соня была стихией, против которой Ренат оказался бессилен. Она упивалась своей властью над ним, и это, как ни странно, «заводило» его. Не видеть Соню, не прикасаться к ней, не слышать ее дыхания, не ощущать ее запах – было равносильно смерти.
Девушка поправила золотую шевелюру и кокетливо склонила головку набок. Священный Урей[1] в волосах, ярко-красное платье с воланами, которое плотно облегало ее стан и расширялось книзу, туфли на шпильках. Фантасмагория! Алая роза из арабского сада! Луноликая гурия с молочно-белой кожей! Летучая мышь, питающаяся кровью.
Все вопросы вылетели у Рената из головы, слова застряли в горле. За спиной Сони маячили темные тени. Призрачные крылья, готовые унести ее прочь из мира людей…
Он провел рукой по лицу и глубоко вздохнул.
– Не провожай меня, – обронила Соня. – Это лишнее. Ложись в постель. Тебе надо отдохнуть.
Хлопнула дверь, и она исчезла. В прихожей остался запах левкоев, мускуса и серы. Ренат принюхивался, пока не сообразил, что это пахнет его ладонь, натертая зеленой «мазью». Удрученный, он поплелся было в комнату, но тут его осенило: нельзя выпускать Соню из виду. Надо проследить за ней…
Глава 36
В коридоре метнулась темная фигура…
– Эй, кто там? – крикнул Эдик. – Я звоню в полицию!
В квартире воцарилась тишина, нарушаемая его сдавленным дыханием. Лариса почти лишилась чувств от ужаса. А неизвестный визитер не торопился выказывать свое присутствие.