Также я узнал, что у него есть две взрослые дочки, была жена, но они в разводе. Младшая из дочерей время от времени его навещала. Он говорил о себе много, и всё сказанное могло бы вложиться в отдельный рассказ, но основная суть была приблизительно такой. Его жизнь постоянно не складывалась из-за его прямолинейности, активной позиции и желания сделать всё «по-правильному». То он говорил глупым начальникам, что о них думает, то он пытался что-то переделывать «на-лучше», но нестандартно. В его жизни всё продолжалось закономерно плохо, несмотря на блестящий ум, пока он не скатился до простого кочегара. Это, как я понял из рассказов, человек, кидавший каменный уголь в котел, дающий отопление жилому дому или домам. А когда из-за конфликта его уволили и из кочегаров, то произошел разрыв и с женой.
Не стоит вдаваться в его житейские подробности. Только на одном примере хотелось бы объяснить, как можно быть уволенным с работы уровня копирайтера. Допустим, начинается отопительный сезон, и жители дома узнают, что их батарея централизованного отопления, которая никогда не была теплее пятидесяти градусов, становится очень горячей время от времени. Задают вопрос человеку, заведующему теплом, почему их батарея выдает иногда девяносто, при всех ранее высказанных заверениях, что больше пятидесяти – никак. Начинается разбор полетов, и выясняется, что на той работе появился Кирилыч и начал делать её так, как и положено. Во всё довольное окружение вносится сумбур, счастливому неведению жильцов пришел конец, все котельщики, мирно отдыхающие большую часть своего рабочего дня, должны начать работать, уголь, который они не жгли, а продавали налево, нужно будет сжечь, а их заведующий не получит свою часть маленькой угольной аферы. И при этом при всём переубедить Кирилыча отдохнуть и начать получать удовольствие – нельзя. Потому как это неправильно.
Именно таким образом система, работающая на схожих принципах, и выдавила его на задворки цивилизации, где он честно исполняет свою работу сторожа. И не будь он честным и трудолюбивым человеком, то крепко спал бы тогда в своей сторожевой будке, а я бы мирно замерз в углу коровника с паспортом Филиппа Гаврановича в кармане. Сложности честного отношения к своей работе и тут его периодически преследовали в виде пьяных разъяренных мужиков, которым он перешел дорогу, охраняя коллективное добро. Ему с трудом удалось удрать от них пару раз через окно своего дома, после чего он старается там не ночевать до окончания изготовления подземного хода, по которому он смог бы улизнуть через сарай в случае опасности. И действительно, с той темной части подвала, где хранилась картошка, морковка и прочее, было прорыто метров шесть небольшого подземного хода в сторону вскрытого в зале пола. С моей точки зрения, это выглядело как-то глупо и неестественно. Но, вспоминая непонимание слов Карла, что на машине будет дольше, и как до меня дошла суть сказанного, я решил не торопить события, увидев дорогу при походе за грибами.
К слову, грибы были просто отменные и не шли ни в какое сравнение с теми шампиньонами, которые я ел до того момента. Это же можно было сказать о вкусе всей тамошней еды. Она была значительно насыщенней и ароматней нашей. Мои родители с детства старались отдавать предпочтение натурально выращенным продуктам. Полуфабрикаты и фастфуд не приветствовались, вода пилась из стеклянных бутылок альпийского ледника, и всё в таком же духе. Но еда здесь, особенно если она была приготовлена на огне дров, а не на электроплите, была намного вкусней. Я не видел кофе с момента ухода из вагона-ресторана, но недостатка в весьма достойных напитках здесь не было. Оказывается, заваренные веточки вишни имеют насыщенно-вишневый цвет и потрясающий вкус, а ветки малины – золотистый с медовым отливом цвет и тоже вполне хороши. И это обычные палки, небрежно нарезанные зимой! Для того чтобы сделать напиток, достаточно было выйти за порог дома и, наломав веточек, заварить их в кипятке на пару часов. Чайные теины были в травке иван-чай, сам я её не видел, только комканные и определенным образом ферментированные шарики, засушенные и сложенные в банке. По словам Кирилыча, травы тут валом, и, по его непроверенным данным, здешние территории были экспортером этой травы, пока Англия в девятнадцатом веке не подмяла рынок с чаем под себя10. В сочетании со всякими дополнительными травками, такими как мята, чабрец и прочие из великого разнообразия, можно было получить очень разнообразные на вкус горячие напитки.
10
Копорский чай (иван-чай) был настолько популярен в те времена, что в некоторых европейские станы завозился контрабандой. А смешивание копорского чая с китайским ради получения выгоды даже преследовалось законом.