Крайний «КамАЗ» мелькнул красноватыми огнями стоп-сигналов на крутом повороте, и колонна исчезла за скалами, оставив после себя густое облако пыли, зависшее над дорогой.
Солдаты ВОП[20], несшие службу на приграничном блокпосту, проводив колонну взглядами, лениво разошлись по палатками и блиндажам.
Фугас взорвался в разрыве между двумя машинами в голове колонны: ночь сыграла на руку бойцам. Луна укрылась за тучей, и подрывник «духов» рано замкнул контакты… Но взрыв пяти четырехсотграммовых тротиловых шашек, к которым широкой изолентой были прилеплены крупные болты и обрезки арматуры, повредил обе машины. Испуганные водители, шокированные близким взрывом и стуком болтов по кабинам и капотам, ударили по тормозам, заблокировав узкую дорогу.
А над обрезом утеса, который темной мрачной глыбой взметнулся вдоль дороги, замелькали огоньки автоматных и пулеметных очередей. Гулко захлопали разрывы ВОГов[21].
– Быстро за блоки, гасите огневые точки! – заорал Седой, спрыгивая с брони. – Саня, продерни БТР, освободи проезд!
Разведчики рассредоточились за блоками вдоль колонны и открыли огонь по гребню утеса, прицельно выбивая «духов» по огонькам их выстрелов.
Седой подбежал к первой машине и рывком распахнул дверцу. Водитель и прапорщик – старший машины – забились под панель, испуганно глядя на Седого.
– Трогай, сука! – Седой выдернул водилу из-под панели и взгромоздил на сиденье. Солдатик со страшным скрежетом врубил передачу, и машина, дергаясь и стреляя выхлопами, медленно пошла по дороге.
Во второй машине картина повторилась.
– Да езжай же! – закричал Седой, вытаскивая из-под руля водилу. Солдатик испуганно отрицательно замотал головой. Времени на уговоры не было, и Седой залепил тому увесистого леща. – Если сейчас же не тронешься, пристрелю на хрен! – тихо, но внятно сказал он. – Из-за тебя колонна стоит под пулями. Трогай!
Грохоча по гравию ободами посеченных осколками задних колес, «КамАЗ» резко дернул с места.
Седой перепрыгнул через воронку, еще дымящуюся после взрыва, и увидел, что третий наливняк серьезно поврежден. Осколки разворотили передок, пробив радиатор, выбили ветровое стекло, посекли колеса.
Седой открыл дверцу и увидел водителя, головой упавшего на руль. Весь пол кабины был залит кровью. Седой тронул водителя за плечо, и тот тихо застонал. Он выдернул его из кабины и взвалил на плечо. Его перехватил Бача и, забрав раненого, побежал к БТРу.
У четвертой машины уже орал своим хриплым басом Джоник. Наливняк взревел двигателем и рванул с места. Облако пыли скрыло Джоника…
Седой побежал дальше вдоль колонны и едва не упал, наткнувшись на Джоника, лежащего на дороге. Седой рухнул на колени.
– Опять в ту же ногу… – прохрипел Джоник, зажимая руками рану на ноге.
С трудом подняв тяжеленного разведчика, Седой забросил себе на плечо его руку и повел к броне.
Они не сделали еще и трех шагов, как буквально в метре перед ними разорвался ВОГ. В последний миг Джоник каким-то чудом резко оттолкнул Седого на скалу.
Оглушенный, весь посеченный осколками и каменной крошкой, командир с трудом встал на колени. В голове полыхнули зарницы, рванув каждый его нерв дикой болью. Он застонал, обхватив голову руками, и рухнул лицом вниз…
Для Седого и Джоника потянулись занудные госпитальные дни, наполненные мукой и болью.
Госпиталь в Ханкале был переполнен, и их отправили в Буйнакск. Мирный город поразил отсутствием стрельбы по ночам и строгими порядками в лечебном учреждении. На второй же день их пребывания в госпитале состоялась стычка с начальником госпиталя, который, увидев разведчиков в курилке в спортивных костюмах, принялся распекать их за нарушение формы одежды, не давая вставить ни слова. Седой и Джоник долго слушали гневную речь полковника о том, что все «ранбольные» должны соблюдать установленные правила и ходить в списанных со складов парадных мундирах устаревшего образца с нашитыми белыми воротничками, и он никому не позволит ходить здесь в «позорных» гражданских одеждах.
– Товарищ полковник, – вкрадчиво сказал Седой. – Мы ведь не против. Мы согласны одеться в госпитальную форму. Если вы нам ее предложите.
– Так пойдите в каптерку и получите! – гаркнул полковник. – Почему это я вам должен ее предлагать?!