Лючия с сумаршным виктом клювает.
– Возлежно, майортец и развдавтил меня зевесом сворих ожиланий и наджеймс, но нде спод ве’злом споего мальшого полтного теша. Вещасная моя. Отчевидно, это невизнасимо. Несморя на розньицу меж домами, знаётся мне, что вломоногом мырав насильны. Миопе демны sos sos бы’нестеми, колёрые лютили ргитмн и цвеж и череп них раскрылись на пастелях мирга. У обелиих били зверцы, волкорые нисфнусфнасфедали в’семьвесом, хотя и в расмыс знылах, и ниобе застаряли в семьятиших домах, когда братдные стнами боряться, что мы розгажжем о мужчлене спермьи, котцорый осемьенял нас своим ячменом.
Ея клонбаньянка несмежливо хмыркает, хозяи небес симптамии.
– О, призракю, мечт умами м’nox осколжести, но ты не выдюж равной глазницы цоной в тьмысвечу ф-фух нтоп. Катехен дочно быть низведно, со стадистричьеской торчки презрения у нищелевака из ропшучего колосса буйше шнапсов навраться на демагногз «штозофигния». Сумма сортир, как надёнежный балланст нисщету спонсорбствует духодному обломдополучкию, внервно? Простачкудоз, что зажраточные нувавазы сцардают от сплинсса, комфортый как рекой сминяет помпсле доброгово отпуха в бал-Каприятном одружении, тогдахау плюйди в моей пролзиции – безвериян тов. жнартвы безодёжного безимея, кнуторых рожно вылюмпчить тока уколрами или селектрошлаком. Bad’ность не порак? Нишуть неба мало, генность – этоп торарахзума. Пот омуты тмелько порхадишь мило нас на прадстной апломбгулке из свобого камфор-табельного тараторюя, аякс сержу в плачебном занеденьгии со свертепыми сенильтарами и другири плацентами, от чирь азыма и тлячности окстилась толька каша.
В течении всего клистирческого анал из-за солнциокэнгельмического маркспекта суграмшиствия Пилюльчия сцидит без верожения, но пкислаёт, что азлученное – не барше и не мещан чем парадва.
– Зонглашусь со мозгим, на что тры грошишь, хактя я приденьживаюсь мэккния, что брехтзумие в райних опероявлилиях внейвсёт вреаликое управзнение; псиобщность везумных. В своём вненморальном состоятельнии я шутстою, что превзачла или порасту отлючена от страдартных воz-z-zрений о произмождении, богадстве или класте. Ризвени танц же у тепля, или у пвнебзренного и убогучего Верьему Блеска, или убедого Джанра Креала, «где джонни съел эклэрп» [145], с проходившейся подушой на поспетьнем издевханитки? Развество стоймяние юпровидивого – не власс самопознейбе?
Ждись Один Северналл теплыбается и кивоин, слюбно бризновая привату за Лючией и полно-зря-я прост-да-жарть.
– Но всё жижаль стынжилть о зревствах бойничного прессанала, о круто ройты гнуворишь. Неуживчи всё дейсистемно невырозимо и при кипенет сопувствующих или достоящих ищунонеков? Ни ординаго?
Одни откиндервается на скрепящей серцмье издносок.
– Я бурне сквозала, что жестоком ударщение повсемейно, но и что встращается, – не любо то мние. Тут месть зонетвары, котюрмым нразится осадить пыру сбойнопомечтанных в орду патлату, торкаш товыр посмердеть на драчку и стравить давки. Толжинство износших сопекунов плроско беззлазлычмы, гнозисть и жильвые, интеллектсные пособы. В идиш восокаво мелодиво целощека задеривьюбкми, KLF’торый смайлит всмехаря сиКоти’тку за нотноскрипичным одом? Бааден из майних люпевцев.