Черное стекло, начало начал, вулканический глаз. Третий глаз, бомбы.
Черная книга. Составлена перед войной силами германской разведки. Содержит имена сорока семи тысяч гомосексуальных англичан, занимающих высокие посты, — и мужчин, и женщин. Поручена попечению приехавшего в 1914 году в Албанию и недолго процарствовавшего принца Вильгельма Вида.[56] Кто владеет Черной книгой сейчас? Можно ли ее купить или украсть? Знает ли Зогу, где она?
Зогу. При рождении получил имя Ахмет Зогу, из клана Зоголли, из Мати. Последние три года — диктатор Албании, который скоро объявит себя королем Зогу Первым.[57] София приветствовала лидера либералов, епископа Фана Ноли,[58] но Нубар поддерживал дело реакционера Зогу. Какие пряники достанутся ему после коронации?
Разведывательное бюро уранистов. Его собственная частная сеть агентов и информаторов, наводящая ужас на все Балканы, а может быть, и на остальную Европу. Преступники высшего калибра — крупнейшая частная разведка в мире.
Священная фиванская фаланга. Три тысячи молодых героев благородного происхождения, связавшие себя клятвами, чтобы защищать свои идеалы и свой город-государство. Гомосексуальное братство избранных, которые жили, сражались и любили друг друга до тех пор, пока их не уничтожил Филипп Македонский. Можно ли возродить фалангу в Албании? Получит ли он такой царский подарок от Зогу?
Зажигая Нубарову сигарету (сам Нубар не мог курить, потому что в свой двадцать первый день рождения он принял и такое решение), конюшонок закатил глаза. Но Нубар все равно быстро затянулся, в тени, в задней части стойла, чувствуя головокружение, скользнул на охапку сырого сена — и почувствовал на себе неожиданный вес и яростную боль, которая рвалась вверх, чтобы очистить его.
Пары ртути, отравление, бред.
Нубар смешал в тиглях равное количество серы и свинца, железа и мышьяка, купороса, ртути и опиума. Он наливал и смешивал, он беспомощно бродил над рабочим столом, все повторяя и повторяя эксперимент в поисках единственного и неповторимого стечения обстоятельств, в поисках Парацельса и его тайного общества бессмертных.
А на темном кладбище в Праге старики с длинными толстыми носами склонились над маленьким мальчиком, они крепко его держали, они издевались над ним, их седые спутанные грязные бороды почти касались беспомощного обнаженного тельца, и Горный старец медленно вонзал тупой заржавленный нож между ног мальчика.
Нубар вздрогнул и понял, что перед ним выстроились воины, три тысячи красивых молодых людей, готовых с благоговением ему внимать. У них были древнегреческие шлемы, мечи и туники одинакового цвета и покроя. Мужественные непобедимые воины ждали, когда он обратится к ним и поведет их в новую победоносную битву, только он, их бессмертный командир Параштейн фон Го фон Гейм, Цельс Бомбастский, несравненный фон Валленбомб.
Красивые юноши вскинули в воздух сжатые кулаки, приветствуя его. Нубар торжественно кивнул и помахал рукой, призывая к молчанию. Его правая рука отточенным движением скользнула к правой ягодице. Колонны и шеренги смотрели на него, затаив дыхание.
Вдруг ряды взорвались дикими криками одобрения. Нубар криво усмехнулся и кивнул. На секунду он смог просунуть внутрь весь кулак вплоть до запястья. Молодые воины кричали в экстазе. Мускулистый конюшонок опустился перед ним на колени, склонив голову в ожидании. Нубар тщательно вытер кулак о кудри мальчика.
Хлеб из непросеянной муки и овощи, кудри и бомбы.
Пары. Опять ртутные пары и ров, и гигиена в частности, ассасины и подземные ходы. Брач. Тупой заржавленный нож. Взрывы.
А за морем — покер, в который играют три безжалостных преступника, а на кону — контроль над Иерусалимом. Синайская библия, которую нашел его дед, все еще скрыта где-то под Иерусалимом и теперь по праву принадлежит ему.
Настоящая Библия и тайное общество в Иерусалиме, которое хочет завладеть философским камнем. Троица игроков хочет похитить то, что принадлежит ему.
Своим третьим глазом Нубар видел все это очень отчетливо. Ничто не может ускользнуть от его обсидианового глаза в бурную темную ночь Богоявления.
Нубар упал лицом вниз. Он ударился головой о стол и остался лежать, а его отравленный мозг блуждал в бреду, и ему являлись видения бессмертия и Синайской библии.
На следующий вечер за ужином опять гремела органная Месса си-минор, а Нубар был необычно мягок.
56
57
58