– Моя крошка! – С этими словами женщина заключила Роуэн в объятия, словно не видела ее несколько дней, а не часов. Она расцеловала дочь в обе щеки и только затем повернулась к остальным. – Я Жильберта[27], но вы можете звать меня Берти.
Мэнди и Эффи она заключила в столь же страстные объятия – девушки почувствовали себя немного неловко. После этого женщина сердечно пожала руку Аттису:
– Ну здравствуй-здравствуй! Ты, должно быть, Аттис. Крепкий парень, я смотрю, а?
– Мама! – Роуэн тоже стало немного неловко.
– Теперь я понимаю, что ты имела в виду. – Хихикнув, Берти легонько толкнула Роуэн локтем в бок.
– МАМА! – Теперь Роуэн стало по-настоящему стыдно за свою мать.
– А ты, наверное, Анна. – Прежде чем Анна успела представиться, она также очутилась в жарких объятиях Берти. Женщина прижала ее к своей пышной груди так сильно, что девочка чуть не задохнулась. На Берти была мягкая домашняя кофта и шарф, который пах духами и выпечкой. На мгновение Анне захотелось раствориться в этих объятиях – они были именно такими, какими и должны быть материнские объятия, лекарство от всех ядов. – Роуэн мне столько о тебе рассказывала. – На секунду в ее глазах мелькнуло беспокойство, но затем оно сменилось улыбкой. Круглые скулы женщины блестели, словно осенние яблоки на солнце. – Вы, наверное, жутко замерзли. Заходите же скорее в дом. – Берти подтолкнула всю компанию к входной двери. – Я как раз разожгла камин.
Войдя внутрь, Анна не сразу поняла, где заканчивается сад и начинается дом, – повсюду стояли растения в кадках различных форм и размеров, перемежавшиеся обувью, верхней одеждой, зонтами, сумками и метлами. Стены в коридоре были увешаны семейными фотографиями. И над всем этим витал ароматный теплый запах домашней выпечки.
– Я испекла лавандовое печенье, торт в форме полумесяца и брауни с вербеной. Только с брауни я была бы поосторожнее – последний раз после того, как я их поела, проспала целых двенадцать часов кряду. Можете не разуваться. Проходите прямо так. На кухне такой бардак! Кто-нибудь хочет есть? Не обращайте внимания на тявканье: собаки надежно заперты.
– Я же говорила тебе, что она у меня немного не в себе, – прошептала Роуэн на ухо Анне, пока они шли по коридору на кухню.
– Мне кажется, она у тебя просто замечательная, – с улыбкой ответила девочка.
– Подожди, пока не попробуешь ее выпечку.
У Анны заурчало в животе.
В конце концов ребята очутились на кухне. С потолка свисали различные травы, все поверхности были заставлены кастрюлями и плошками, там и тут была просыпана мука и валялись какие-то кухонные безделушки, которыми тетя никогда не пользовалась. Посреди всего этого бардака была установлена огромная печь фирмы «Ага»[28], увешанная кухонными полотенцами и тряпочками, на плите булькал большой серебряный котелок с кашей.
– Что это? – спросила Мэнди, с беспокойством глядя на стеклянный шар, свисающий с окна.
Таких шаров на кухне было несколько, и каждый был наполнен чем-то странным: в одном клубился зеленый туман; на дне другого скопилась темная грязь; на поверхности третьего рос мох.
– Ведьмины шары, – ответила Берти. – Они улавливают негативную энергию различной природы: всякую скверну, семейные ссоры, злых духов и тому подобное. Полезная вещь. Кто-нибудь хочет чая?
– Да, если можно, – отозвалась Анна, осматривая шар, внутри которого медленно двигалось какое-то липкое на вид желтое вещество.
– Тебе придется уточнить, какой именно. – С этими словами Берти открыла большой шкаф, заставленный разноцветными чайниками, в которых, казалось, росли какие-то растения – зеленые листья и цветочные головки выглядывали из-под крышек и торчали из носиков, а пухлые тельца чайников были увиты лозами, свисающими с полок. В некоторых чайниках было больше растения, чем самого чайника. – Живые чаи гораздо более крепкие и эффективные, – пояснила женщина. – Вам всем не помешает немного взбодриться. Тимьян, имбирь и шиповник творят чудеса, поверьте моему опыту.
Берти взяла с полки оранжевый чайник, из носика которого торчало несколько веточек тимьяна. Потом она пригласила ребят пройти в столовую. По пути Анна разглядывала многочисленные семейные фотографии, висевшие на стенах, – все они были яркими, а люди на них – счастливыми. Девочка попыталась представить, каково это – иметь старшего брата и нескольких младших сестер. Берти выскочила из кухни с дымящимся чайником в руках, за ней шел Аттис, держа в руках огромный поднос, уставленный разномастными чайными чашками и блюдцами с кусочками свежеразрезанного торта.