Инес Паскуаль стала собеседницей и благодетельницей будущего святого. Ей он впоследствии писал письма из разных мест, куда его заносила судьба.
Иньиго пришлось остаться в Барселоне почти на месяц — столько дней потребовалось на поиски корабля, который отвез бы его в Рим. Время это он даром не терял, стараясь найти как можно больше людей, «заинтересованных в духовных предметах». Имена их начали собирать много лет спустя, в 1609 году, когда происходил процесс беатификации Игнатия. Разумеется, много сведений утерялось, но даже по оставшимся обрывкам видна потрясающая активность и общительность Лойолы. Он успел посетить монастырь иеронимиток Святого Матфея, который тогда располагался на площади Падро, и поговорить со многими монахинями. Также навестил их коллег из мужского монастыря иеронимитов. Обошел святилища (ermitas), находившиеся в предместье Сан-Хинес-дельс-Агудельс.
Мироздание послушно открывалось новыми подарками. Однажды Иньиго пошел в церковь Сан-Хусто послушать проповедь. Мест уже почти не осталось, и он притулился среди детей, у ступенек, ведущих на хоры. Именно здесь на него обратила внимание другая богатая сеньора — Исабель Росер. Она случайно посмотрела на сидящего Лойолу и заметила, что лицо его будто светится. В тот же момент внутренний голос сказал ей: «Позови его». Дама вернулась домой и рассказала обо всем мужу. Супруги решили найти паломника и помочь ему.
Встреча с Исабель оказалась судьбоносной для Иньиго. Именно она отговорила его плыть в Рим на бригантине, хотя он уже договорился с капитаном. Дама убедила паломника сесть на корабль побольше, на котором собирался плыть также ее родственник. В результате бригантина затонула, едва отплыв от Барселоны. В дальнейшем Исабель еще не раз помогала Иньиго, их дружеские отношения длились много лет. Собственно, до тех пор, пока она не попыталась стать иезуиткой.
Много и других полезных связей приобрел в Барселоне Лойола. Часто люди, узнав о его цели, просились в попутчики, однако он всем отказывал. Не взял он даже человека, который предложил услуги переводчика. Надо отметить, в языках будущий святой к тому времени вовсе не преуспел. Как он собирался обходиться в Святой земле со своим испанским и баскским, путешествуя в одиночку?
Об этом и спрашивали доброжелатели, советуя найти попутчика-полиглота. Иньиго ответил, «…что, будь это даже сын или брат герцога Кардоны[26], он все равно не пойдет вместе с ним, поскольку он желал обладать тремя добродетелями: любовью, верой и надеждой. Если же он возьмет кого-нибудь себе в спутники, то, испытывая голод, будет ждать помощи от него; если упадет, тот поможет ему подняться. Поэтому он будет уповать на него и в силу этих причин чувствовать привязанность к нему, тогда как это упование, привязанность и надежду он хотел бы испытывать только по отношению к Богу»[27].
Подобное мировоззрение сильно осложняло организацию поездки. Лойола упорно перекладывал в руки Господа все практические заботы. В частности, он пытался сесть на корабль, посоветованный Исабель, не только бесплатно, но и без всяких запасов. Но хозяин судна, согласившийся везти пассажира задаром, вовсе не собирался еще и кормить его.
Вот тут-то Иньиго и столкнулся с настоящими трудностями, которые оказались намного сложнее больных ног и незнания языков. Разумеется, при богатых благодетельницах достать мешок сухарей проблемы не составляло. Но Лойола, уже «подсевший» на мироздание, исполняющее его желания, испугался. Почему его не берут без сухарей? Может, это знак ошибочности пути? Или очередная проверка на серьезность его намерений?
Вспоминается анекдот про человека, который, попав в наводнение, ждал помощи от Господа и не согласился спастись ни на грузовике, ни на лодке, ни на вертолете. Подобная ситуация может показаться нам забавной, но не будем забывать: Иньиго ведь замахнулся на запредельно трудный путь, на котором не существует выверенного маршрута. Лишь зыбкие малопонятные знаки, среди которых сухари не такая уж малость, если подумать.
«Эти сомнения были настолько сильны, что причиняли ему немало мучений, — читаем мы в «Автобиографии». — Наконец, не зная, что делать, поскольку находились основательные резоны и «за», и «против», он решил довериться своему духовнику, которому объяснил, как сильно желал он следовать по пути совершенства и того, что служило бы к вящей славе Божией, равно как и причины, заставлявшие его усомниться в том, должен ли он взять с собой пропитание. Духовник решил, что ему следует попросить необходимое и взять с собой».