Впрочем, уже достаточно давно была отмечена большая изменчивость феномена нетрадиционной религиозности по ряду направлений и обнаружен отказ новых религий от оппозиционности и социальной конфронтации, ослабление религиозного радикализма и политической ангажированности[271], поэтому мы в дальнейшем будем разделять новую религиозность как современный социокультурный феномен и новые религиозные движения как одну из составляющих этого феномена, причем наиболее характерную не для современного, но для предшествующего (1960-70-е гг.) этапа его развития. Заметим, что под новыми религиозными движениями могут подразумеваться как конкретные общественно значимые проявления новой религиозности третьей волны, так и нетрадиционные религиозные организации второй волны. Сама по себе новая религиозность не нуждается в жестких организационных формах, хотя нельзя исключить появления организованных групп, картина мира которых включает в себя элементы новой религиозности. Но большая часть реально существующих новых религиозных движений имеет малое отношение к новой религиозности третьей волны, за исключением движения "New Age" (несмотря на то, что спектр этой группы чрезвычайно широк, а приверженцы крайне разобщены). Несмотря на сравнительно недавнее время возникновения и на оригинальность вероучений, новые религиозные движения второй волны часто тяготеют к "традиционному", институциональному и иерархическому типу религиозной организации с неизбежным догматизмом, сектантским духом, тоталитарностью.
Позволим себе привести развернутую цитату, достаточно хорошо характеризующую новые религиозные движения второй волны (хотя сам автор приведенного ниже отрывка не придерживается такого разграничения). "Эти "новые религии" по существу своему являются искусственными образованиями, ставящими перед собой далеко не религиозные цели. Многие из них представляют собой скорее квазирелигии, псевдокульты, порожденные процессом коммерциализации религии и массовой культуры, духовным кризисом современного общества. Для этих новых религиозных движений в той или иной степени характерны следующие черты: 1) эклектизм вероучения и религиозной деятельности (то, что называется "учением" у многих нетрадиционных культов, - это причудливая смесь христианства, буддизма, индуизма, ислама с оккультизмом, теософией, каббалой, йогой и тому подобной вневероисповедной мистикой); 2) социальная мимикрия: стремление скрыть свою псевдорелигиозную и мистическую сущность под безобидными, нерелигиозными светскими названиями ("научное общество", "ассоциация", "фонд", "центр" и т.п.); 3) строгая организационно-иерархическая структура: "гуру", "учитель", "руководящий центр", "отделения", "рядовые члены", жесткая дисциплина, система наказаний и т.п.; 4) нацеленность на изменение, трансформацию сознания членов организации путем "программирования", "кодирования", "зомбирования" и т.п. с помощью специфических средств, начиная от многократного чтения мантр (священных формул), религиозных текстов, медитации и кончая применением гипноза, наркотических средств и даже слабой концентрации нервно-паралитических газов и наркотиков, усиливающих состояние медитации; 5) активная миссионерская деятельность, направленная на привлечение в организацию новых членов; 6) стремление к максимальному получению коммерческой прибыли путем продажи литературы, магнитофонных записей, лекций и бесед, фильмов, эксплуатации бесплатного труда членов организаций, членских взносов, нищенства, пожертвований, а также вкладывания полученного капитала в различные отрасли промышленности, финансовую и торговую сферы"[272].
271
Балагушкин Е.Г. Критика современных нетрадиционных религий (истоки, сущность, влияние на молодежь Запада). М., 1984. С. 62.
272
Филимонов Э.Г. Нетрадиционные религии и культы в России ("Новые религиозные движения") // Религии народов современной России: Словарь. 2-е изд., испр. и доп. М., 2002. С. 300-301.