Что же собой представляет современное неоязычество? В нем можно выделить несколько аспектов (или даже практически самостоятельных направлений).
· "Политическое" - идеологическое обоснование "правого" радикализма.
· "Экологическое" - поиск гармонии человека и природы.
· "Этнографическое" - реконструкция древнеславянского быта, искусств и ремесел.
· "Игровое" - проведение ролевых игр по мотивам произведений фэнтези.
· "Религиозное" - система верований и обрядовых практик.
· "Философское" - на основе традиционализма Р. Генона, Ю. Эволы, М. Элиаде и др.
Список этот можно продолжить, например, отдельно отметив некоторые обычаи, обряды, суеверия и пр., дошедшие из древнейших времен и сохранившиеся, в частности, в "народном православии" (остатки т.н. "двоеверия"). Как не бывает "религии вообще", так не может быть "неоязычества вообще"; в каждом конкретном случае мы можем иметь дело с разнородными феноменами. Так, для неоязычников, акцентирующих внимание на экологической проблематике, не характерны крайне правые взгляды и участие в политических акциях; неоязычники-"философы" вряд ли будут непосредственно участвовать в возрождении боевых искусств, и т.д.
Картина постсоветского неоязычества представлена в статье В. Прибыловского "Русское неоязычество - квазирелигия национализма и ксенофобии"[328], в которой подробно рассматривается история возникновения и деятельность основных организаций российского неоязычества. Но, к сожалению, автор видит в неоязыческих объединениях лишь деструктивные, антихристианские, праворадикальные, националистические и профашистские политические организации, что в принципе не верно, поскольку политический аспект неоязычества нельзя признать его сущностной характеристикой. Напротив, А.В. Гайдуков справедливо указывает на разнородность неоязычества, которое можно рассматривать с разных позиций: и как новое религиозное движение, и как мировоззрение, и как общественное движение национал-патриотического характера[329]. В большинстве же работ (как правило, конфессионально-ориентированных) термин "неоязычество" трактуется как совокупность вообще всех без разбора нехристианских культов и учений, возникших в последнее время, что несправедливо как по отношению к представителям большинства этих самых культов, так и по отношению к неоязычникам.
Сами же неоязычники называют себя по-разному (например, "родноверами", "последователями Традиции (языческой, ведической, арийской и т.д.)"), но обычно не неоязычниками. Распространенному мнение о том, что языческая традиция прервалась и сведений о ней сохранилось немного, ими отвергается, а реконструкция язычества считается возможной и неизбежной не только на основании исторических и этнографических данных или же опыта индуизма как аутентичной языческой традиции, но, прежде всего, благодаря "магической интуиции и магическим технологиям прямого знания"[330]. Тем не менее, даже если для реставрации язычества есть объективные предпосылки, сама реставрация представляется делом весьма субъективным, напрямую зависящим от мировоззренческих установок ее "реконструкторов", каковыми могут являться философы, художники, политики и пр. Это открывает большие возможности для религиозного (и культурного) творчества в этой области.
По словам В. Шнирельмана, неоязычество – это "общенациональная религия, искусственно создаваемая городской интеллигенцией из фрагментов древних локальных верований и обрядов с целью “возрождения национальной духовности”. Фактически же речь идет не о возрождении, а о конструировании идеологической основы для новой социально-политической общности, более сооответствующей условиям модернизации"[331]. И в этом смысле неоязычество хорошо вписывается в парадигму современной полистилистической, постмодернистской культуры, несмотря на все уверения его теоретиков в "традиционности". Впрочем, то же самое можно сказать и о других религиях (не только новых религиозных движений), вся "традиционность" которых заключается лишь в разговорах о ней.
На примере неоязыческой "Древнерусской Инглиистической Церкви" В.Б. Яшин выделяет "некоторые характерные особенности новых региональных религий, а шире - современных маргинальных духовных учений:
· парадоксальное сочетание мировоззренческого универсализма и претензий на конечный синтез всего предшествующего духовного опыта человечества, с одной стороны, и сектантского изоляционизма - с другой;
328
Прибыловский В. Русское неоязычество - квазирелигия национализма и ксенофобии // Диа-Логос: Религия и общество. Альманах. М., 1999. С. 137-159.
329
Гайдуков А. Молодежная субкультура славянского неоязычества в Петербурге // Молодежные движения и субкультуры Санкт-Петербурга. СПб., 1999. С. 24-50.
331
Шнирельман В. Неоязычество и национализм. Восточноевропейский ареал. Исследования по прикладной и неотложной этнологии Института этнологии и антропологии РАН, №114. М., 1998. С. 3.