Рассмотренные выше функции современной массовой культуры свидетельствуют о том, что этот феномен можно считать не только закономерным, но и в целом позитивным, интегрирующем современное общество. Развитие средств массовой коммуникации, информационных технологий и т.п. повышает сложность общества, понижая тем самым стабильность социальной системы, равно как и устойчивость человека к стрессам. Поэтому массовая культура (даже если считать ее бездуховной и примитивной) не дисфункциональна, но объективно необходима[363].
Также нам представляется весьма утопичным прогнозирование демассифицированного общества будущего (по крайней мере, ближайшего): такая ситуация действительно возможна, но лишь при условии дезинтеграции всей современной социокультурной системы, отказу от науки и техники, ценностей либерализма и демократии, что вряд ли автоматически приведет к повышению духовности. Напротив, в случае гипотетического исчезновения массовой культуры реализовалась бы довольно мрачная антиутопия "нового средневековья" (причем не в благодушном бердяевском смысле), точнее, "нового варварства": общество, распавшееся на множество кланов и мелких сообществ, противостоящих друг другу, внутри каждого из которых царит неуверенность, постоянно растет преступность - и все это на фоне разрушенной социальной инфраструктуры, экологического кризиса и т.п.[364] То есть, надо выбирать: массовая культура со всеми благами современной цивилизации, или же "новое варварство" без массовой (равно как и любой другой) культуры.
Тем не менее, некоторые исследователи предсказывают крах массовой культуры и ее замену "культурой индивидуальных миров". Так, Е.В. Дуков верно замечает, что "…для современного массового сознания египетские пирамиды отличаются от архитектурных изысков Ле Корбюзье только номером канала и временем демонстрации. Они уравнены универсальной "обложкой" телеприемника, полисемией бытовой территории, в которую свободно "впечатываются" самые разнородные предметы и образы, культурные тексты и "метатексты", даже не вызывая вопросов о причинах их появления или принципах компоновки в каждом конкретном случае, поскольку индивидуальное пространство практически везде в настоящее время свободно от всяких обстоятельств перед социальными нормами и культурными конвенциями"[365]. С этим утверждением, безусловно, можно согласиться: "мозаичность" и полистилистичность современной культуры приводят к возникновению множества "культурных ландшафтов", весьма различающихся между собой. Но из этого автор делает следующий, довольно радикальный вывод: "В подобной конструкции жизни существование массовой культуры как комплекса общих для больших групп населения конвенций оказывается более чем проблематичным, если не сказать невозможным. Наличие и могущество каналов "массовой коммуникации" не в состоянии превратить тиражирующиеся образцы в массовую культуру, поскольку каждая группа и каждый индивид в отдельности может иметь свой собственный код и пароль для приема и оценки информации и, следовательно, будет формировать собственную семантическую систему как эквивалент стертой коллективной культурной конвенции"[366]. С этим мы не можем полностью согласиться, поскольку наличие у индивидов и групп собственных "кодов" и "миров" ни в коей мере не означает "стирания коллективной культурной конвенции", которую формирует массовая культура. Напротив, характерная для нашего времени диверсификация культуры приводит не к краху, но к повышению значимости массовой культуры, которая одна только и в состоянии обеспечить интеграцию разобщенных индивидов и допустить мирное сосуществование различных "миров", то есть сохранить целостность социума. Возможно, Е.В. Дуков считает, что важнейшим признаком массовой культуры является унифицированность и стандартность ее образцов. Такого рода "моностилистичность" массовой культуры действительно была характерна для индустриального этапа развития общества, но сегодня массовая культура становится полистилистичной, что позволяет ей не только сохранить, но и многократно расширить свое влияние.
363
Вообще, если ругать массовую культуру за "обезличивание индивида", то тем более необходимо те же обвинения предъявлять и традиционной культуре, в которой индивид практически полностью определяется своим местом в существующей иерархии социальных отношений. Массовая культура же создает если не возможность, то хотя бы иллюзию выбора личностного самоопределения.
364
См., напр.: Эко У. Средние века уже начались // Иностранная литература, 1994, № 4. С. 259-268.
365
Дуков Е.В. Современные цивилизационные тренды и крах массовой культуры // От массовой культуры к культуре индивидуальных миров: новая парадигма цивилизации. (Сб. статей) / Под ред. Е.В. Дукова, Н.И. Кузнецовой. М., 1998. С. 16.