Изучение взаимоотношений между религией и искусством в современной культуре представляет особый интерес. Согласно известным исследованиям П. Сорокина, к середине ХХ в. в Европе лишь 4% произведений изобразительного искусства были посвящены собственно религиозным темам, а 96% - светским (для сравнения: в XII-XIII вв. доля религиозных картин и скульптур составила 97% при 3% светских произведений). Но вместе с тем, "ХХ век характеризуется резким спадом визуально-чувственного стиля и заметным ростом экспрессивной манеры, нарушая тем самым наметившуюся с XIII по XIX век тенденцию"[424]. П. Сорокин неоднократно упоминает о кризисе ХХ века, связанном с распадом чувственного типа культуры, свойственного Новому времени, и предсказывает появление нового, интегрального или идеационального культурного типа. В частности, чувственное искусство, несмотря на свои неоспоримые достоинства - прежде всего, бесконечное многообразие ("оно как энциклопедия или гигантский универмаг, где каждый может найти все, что он ищет"), имеет важный недостаток - оно ориентируется только на чувственную реальность, и особенно - на ее негативные феномены, "патологии". Кроме того, "как чисто средство развлечения, современное искусство, естественно, переходит в иной статус. Из царства абсолютных ценностей оно опускается до уровня производства ценностей товарных"[425]. Последнее утверждение представляется нам особенно важным. Действительно, для современного искусства (особенно - массового) характерна чрезмерная коммерциализация[426], а также новые приоритеты ценностей. Сами товарные, чувственные ценности абсолютизируются, наделяются высшими смыслами, что, в частности, приводит к появлению как новой религиозности, так и новой, "постнеклассической" эстетики.
Перерождение чувственного типа культуры в интегральный предполагает рост религиозных настроений, но совсем не обязательно - возрождение традиционных институциональных религий. Так, для ХХ века были характерны интенсивные религиозные искания, но в то же время прошедший век ознаменовался упадком влияния многих исторических религий, функции которых частично взяло на себя искусство. "Результатом угасания религиозной экзальтации на рубеже XIX-ХХ вв. становится эмансипация искусства от религии, точнее, распространение эстетизма, заполняющего религиозный вакуум. Иначе говоря, такой феномен, как религия искусства, превращение искусства в нечто подобное религии, правда лишенной признаков сакрального. Если это и религия, то религия в светских, секуляризованных формах… В то же время нельзя не видеть, что обособившееся искусство ощутило потребность в культивировании религиозных ценностей и оказалось готовым к новой связи с религией, о чем свидетельствует прежде всего наследие русских символистов. Их деятельность явно не сводится исключительно к искусству. Она шире, чем просто эстетическая деятельность. В рамках этой субкультуры имеет место новая, пока еще не универсальная вспышка сакральности, т.е. тяготение к сверхчувственным мирам"[427]. Подобные "вспышки сакральности" или "волны" характерны не только для отдельных художественных школ или направлений искусства, но для всего искусства ХХ века.
Как отмечают многие исследователи, процесс "разволшебствления мира" (М. Вебер), протекающий на протяжении всего Нового времени, сменился своей противоположностью - всплеском иррационализма, мистических и религиозных настроений. Например, А.К. Якимович указывает на то, что "у порога ХХ века возникает некий совокупный духовный импульс… Это и есть тот стержень, на который сам собой нанизывается, казалось бы, бесконечно пестрый и не сводимый к единому знаменателю материал - от Рильке до Мандельштама, от Платонова до Томаса Манна, от Пикассо до Филонова", а "в роли конструкции (или в роли источников) выступает ни что иное, как взрыв, бунт, разрушение стабильных ценностей европейской культуры и поворот к природно-стихийным, витальным, доразумным и внеразумным, внеморальным, магическим и так далее началам"[428]. Но современную "магическую вселенную" не следует понимать только как ремифологизацию, как возвращение к первобытным шаманским практикам - она неразрывно связана с новоевропейским рационализмом и является не столько его преодолением, сколько логическим завершением. Научно-технический прогресс дал человеку уникальную возможность властвовать над временем и пространством, творить чудеса подобно сказочным волшебникам - и это, безусловно, нашло свое отражение и в искусстве.
426
Характерно уже само наименование массового искусства: "шоу-бизнес", в котором коммерческое превалирует над художественным.
428
Якимович А.К. Магическая вселенная. Очерки по искусству, философии и литературе ХХ века. М., 1995. С. 11, 12.