Эпилепсия. Лисбет больна эпилепсией.
А Георг всё делал правильно: он хорошо разбирался в этом и точно знал, как поступить. И все-таки Бастиан подбежал к нему, присел на колени рядом с Лисбет, принялся считать. Большой судорожный припадок не должен длиться более пяти минут, иначе могут произойти необратимые изменения головного мозга.
А если приступ продлится дольше, что ты тогда будешь делать, а? У тебя есть поблизости диазепам?[35] Нет. То-то же.
Он перестал считать, вместо этого сорвал с себя куртку и подложил ее под голову Лисбет так, чтобы та не могла удариться ею о каменный пол даже при самых сильных конвульсиях.
Приступ продолжался. Руки Лисбет бесцельно рассекали воздух, ноги беспомощно вышагивали в пустоте.
— Почему вы ничего об этом не сказали? Даже не упоминали ни разу!
— Она этого не хотела. — Георг нежно погладил Лисбет по руке. Он не держал ее крепко за руки, лишь нежно сжимал их, когда девушка могла пораниться. — Только Сандра знает; остальным она стеснялась признаться. И потом, у нее всё хорошо складывалось весь прошлый год.
Тело Лисбет еще раз изогнулось и наконец обмякло. Бастиан облегченно вздохнул.
— Она принимает лекарства?
— Да. Карбамазепин.[36] Но последние дни она его не принимала, лекарство у нее… затерялось.
Ну конечно. Медальон, который она так отчаянно разыскивала. Там хранилась доза таблеток — ее Лисбет хватило бы на всю игру.
— Ей надо отсюда выбраться, — бормотал Георг. — Нужны лекарства, иначе ее состояние будет ухудшаться. За весь прошлый год у нее было всего четыре припадка, а теперь — каждый день по одному. — Он посмотрел на Бастиана без тени сожаления. — Я сделаю всё, чтобы ей снова было хорошо.
Добавить тут было нечего. Бастиан наблюдал за Лисбет, видел, как она открыла глаза. Абсолютно пустым взглядом она уставилась на него, осмотрела стены подвала, увенчанные сводом; наконец ее взгляд наткнулся на Георга, и тихая улыбка проступила на губах девушки.
— Всё хорошо, мой ангел.
Ее веки снова сомкнулись, и Лисбет повернулась на бок. Дыхание девушки стало ровным и спокойным. Вначале припадок, потом глубокий сон, припомнил Бастиан. Головной мозг без конца потребляет энергию.
Он выпрямился, отряхнул пыль со штанов, быстро обвел взглядом остальных. Картина ясная. Ларс отодвинулся подальше к стене, словно боясь заразиться. Остальные съежились и, оцепенев от ужаса, следили за происходящим, не двигаясь с места.
Этого нам еще только не хватало.
— На тот случай, если кому-то снова втемяшится в голову глупость, — произнес Бастиан, — сразу скажу. Лисбет — вовсе не одержимая бесами и даже не проклятая. Она страдает от заболевания, которое хоть и неприятно, но не опасно для жизни.
Они смотрели на него, всё еще в ужасе.
— Я бы на твоем месте тоже утверждал такое, — брюзжал Ральф. — Но кто скажет мне, что не я буду следующим, кто свалится на землю и начнет пускать пену?
— Ты говоришь глупости.
Возвращаясь к Айрис, Бастиан наступил на новые руны, которые начертила на земле Доро. Отала, припомнил он. И еще одна руна, похожая на вилку. Айрис крепко прижалась к нему и обняла.
— Я ничего об этом не знала. В смысле, о болезни Лисбет. Боже мой! Зачем она отправилась в эту поездку и подвергла себя такой опасности?
— У нее были при себе таблетки.
И она избегала всего, что мерцает. К костру всегда поворачивалась спиной. Но сейчас… Он не додумал эту мысль до конца, почувствовав, что кто-то неотступно смотрит ему в спину, но ощущение вновь исчезло. Бастиан прищурился, чтобы было легче следить за происходящим. В склепе еще лежало оружие; с его места ему хорошо был виден меч. Он возьмет его себе.
— Бастиан прав.
Голос Доро прервал его размышления, и он, застигнутый врасплох, обернулся.
— Спасибо.
— Не стоит благодарности. Лисбет не одержима бесами, она страдает от эпилепсии, это мог видеть каждый, у кого есть глаза. Но, — снова ее укоризненный взгляд, — она ведь просила знамения. Доброго знамения, ты помнишь?
Вокруг Доро все закивали, доверчиво и благоговейно.
— Кто-то услышал ее просьбу. Мы получили ответ. Мне самой он кажется ужасным, он гораздо хуже, чем я могу признаться. — В самом деле, что-то блеснуло в ее глазах, возможно, слезы. — Но теперь ясно, что мы должны сделать. И сделать до того, как догорит последнее полено. Мне очень жаль.
35
Диазепам — противосудорожное средство, применяемое при тяжелых эпилептических припадках.
36
Карбамазепин — противоэпилептическое лекарственное средство, используется в качестве противосудорожного препарата при больших судорожных припадках.