Выбрать главу

Теоретически с момента своего воскрешения Джон Сноу становится неуязвим как Герой — над ним больше не властны земные законы и можно не опасаться за его жизнь и здоровье. Тут прямо просится любимое выражение железнорождённых о невозможности смерти того, что уже мертво.

Значит ли это, что мы можем больше не переживать за Джона и ставить последние деньги на то, что он доживёт до конца сериала? До последней серии седьмого сезона всё так и было. Но теперь Джон перестал быть бастардом, тайна его рождения официально раскрыта и мы узнали его настоящее имя. Говоря в терминах аналитической психологии и К. Г. Юнга, Джон Сноу обрёл Самость, пройдя в своём развитии через архетипы Ребёнка и Героя. И теперь за его жизнь никто не сможет поручиться. Однако этот факт представляется уже не таким важным, так как Джон Сноу обрёл главное — целостность. Никто отныне не сможет сказать, что Джон Сноу ничего не знает.

Когда описываешь архетип Божественного ребёнка через триаду чудесного рождения, сложного детства и угроз для жизни, у многих возникают вопросы о том, почему таким ребёнком является именно Джон Сноу, а не, например, Арья Старк с её загубленным детством, ставшая свидетельницей казни собственного отца и прошедшая через целую вереницу испытаний? Почему Божественный ребёнок не Дейнерис Таргариен, рождённая во время сильной бури, имевшая в анамнезе не менее сложное детство и проданная собственным эгоистичным братом дотракийскому кхалу Дрого? В конце концов, почему им не может быть Рамси Болтон, начинавший не менее несчастным бастардом? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно снова обратиться к работам К. Г. Юнга, который прямым текстом писал о том, что основное деяние Героя как одной из форм архетипа Ребёнка — преодоление чудища тьмы. И даже сам Ребёнок уже отличается деяниями, которые указывают на цель одоления тьмы. В этой логике становится очевидным, что ни Арья, одержимая лишь мыслями о собственной мести и разучивающая имена врагов, повторяя их вместо молитвы перед сном, ни Дейнерис, желающая вернуть себе трон и свои законные права, ни Рамси, который тьме давно отдался, не могут воплощать в себе архетип Ребёнка. Может быть, таким героем является Бран Старк? Но рождение Брана не связано ни с какой тайной, а трансформация в трёхглазого ворона возвысила его над происходящим: тому, кто знает будущее, прошлое и настоящее, нет нужды тревожиться и бороться с неизбежным. Его жизнь теперь протекает в совсем других категориях.

Однако искавшие другие воплощения архетипа Ребёнка в сериале были правы в главном: Джон не единственный Божественный ребёнок «Игры престолов». Но кто же ещё страдает с самого рождения, вокруг чьего происхождения разрастаются самые неожиданные фанатские версии, чьё младенчество и детство сопряжено с гонениями и постоянными притеснениями от самых близких? Кто, наконец, наглядно представляет собой принцип «меньше малого»? Еще один Божественный ребёнок сериала — любимец женщин, покровитель бастардов и калек, отважный воин и спаситель государства — Тирион Ланнистер. Более того, так как Тирион — карлик, он воплощает собой идею вечного ребёнка. Ведь ему не суждено «вырасти», он навсегда застрял между миром взрослых и детей.

Мотив ребёнка в облике карлика, реже — эльфа, достаточно распространён в фольклоре. Через такого ребёнка иногда проявляются потаённые силы природы. Одним из самых известных персонажей подобного типа является Мальчик-с-пальчик. Сюжетов сказок и историй о маленьком герое достаточно много, и существуют они практически во всех частях света. Например, украинский Горошек и белорусский герой Воловье ушко занимаются обличением социальных проблем общества, высмеивая и побеждая богачей, царей, попов и прочих власть имущих. А вот таджикский Горошек полностью сосредоточен на помощи родителям, разочарованным рождением столь маленького ребёнка и уверенным в том, что такой малыш ничего не сумеет делать, доказывая тем самым, что размер совсем не главное. Европейские сказки во многом походят на восточные — в них тоже преобладает идея рождения ребёнка, ростом меньше обычного, но при этом оказывающего полноценную помощь своим родителям, выполняя традиционные формы работы.