Глава 17
– Я ничего не брала у Габриэля, – ответила я, намеренно неверно истолковав его вопрос, чтобы выиграть время. Почему он вдруг заинтересовался драконами? Я мысленно пробежалась по всем предметам, увиденным мною в логове Кости. Может ли золотой амулет всё же представлять какую-то ценность? Ничего более заслуживающего внимания в незапертом сундуке не было, что значит – любопытство Магота возбудил именно амулет или же что-то, находящееся в одном из двух других сундуков.
В голову закралось ужасное подозрение – а вдруг Портер работает на Магота? Может ли это быть проверкой? Неужели мне нашли замену? Но почти сразу я отвергла эти предположения; если бы Портер действительно работал на Магота, он бы точно знал, кто я. Ко всему прочему, с этим не вяжется и то, что он запугивал меня смертью от рук владыки ужаса, если я хоть словом обмолвлюсь об амулете.
Ничто из этого не объясняет, откуда у Магота такой интерес к содержимому логова Кости.
– Ты играешь со мной, но, к моему большому сожалению, это не те игры, от которых мы оба получили бы удовольствие, – беспечно заметил Магот, но скрытая в его голосе угроза заставила меня похолодеть. – Ответь на вопрос, слуга.
Слово с силой хлестнуло по мне. Я не хотела говорить ему правду, но и не ответить на прямой вопрос тоже не могла. Тем не менее, я спокойно могла умолчать, о чём не спрашивалось непосредственно.
– Я провела в логове не так много времени и взяла оттуда только одну вещь – золотой амулет в форме дракона.
– Амулет? – нахмурился он, выпрямившись. Я с облегчением отметила, что его эрекция несколько уменьшилась в размерах. – Какой амулет? Опиши его мне.
– Ничего особенного, – сказала я, успокоившись, что он не стал спрашивать, за чем я забралась туда, или кто послал меня украсть амулет. Уж лучше пусть он думает, что обворовать другого дракона меня попросил Габриэль, чем расспрашивает о филактерии.
– Достаточно крупный, из золота, сделан так себе, словно детская игрушка.
Он замер.
– Опиши его.
– Уже. – Почему он так вцепился в этот амулет? Я покачала головой, поражаясь его странному поведению.
– Простой амулет. Золотой, грубо сделанный в форме дракона, очень простенький и, честно говоря, вообще невесть какой на вид. Он лежал в незапертом сундуке, так что вряд ли является чем-то важным.
– Филактерия Линдорма[26], – пробормотал Магот, в его глазах отражалось замешательство и неверие.
Его слова чуть не спровадили мою челюсть на встречу с полом.
– Ч… что?
– Возможно ли? – Он прищурился, раздумывая. – Я не слышал, что бы она где-либо всплывала. Говоришь, она была в незапертом сундуке? Это кажется невероятным, слишком невероятным.
– Филактерия? Хочешь сказать, этот неприглядный кусочек золота – филактерия? – Я мотнула головой. – Быть не может. Он совсем не похож на Филактерию Гульдена, которую ты приказал мне украсть у Оракула в Южной Африке. Та выглядела как симпатичный хрустальный флакон. А вещь, о которой я рассказываю – это обычный амулет, обычный неказистый амулет в форме дракона.
Я проворно убралась с пути Магота, когда он резко поднялся с кушетки и начал бездумно вышагивать взад-вперёд, озвучивая собственные мысли.
– О чём вообще думал дракон, держа самый бесценный артефакт своего вида в незапертом сундуке? Это лишено всякого смысла, и всё же описание совпадает.
– Чушь какая-то. Может мои знания о драконах и укладе их жизни не столь и обширны, но из того что рассказывал мне Габриэль… – Я осеклась, прикрыв рот рукой и придя в ужас от произнесённого мной.
Магот круто развернулся. Его взгляд источал такую мощь, что меня откинуло футов на шесть, впечатав в стену. От удара зазвенело в ушах, голова закружилась.
– Виверн говорил с тобой об этом? – Он сделал глубокий вдох, и температура в комнате упала на десять градусов. Вообще трусость мне не свойственна, но глядя на искажённое гневом лицо Магота, я вся сжалась на полу, предупредительно закрыв голову руками. И как оказалось вовремя.
– Тебя посылали за ней! – взбешённо проревел Магот, да так громко, что в комнате разбились все стеклянные предметы. На пол посыпались осколки оконных стёкол, висевшие на стенах картины, светильники и многое другое. Кое-что из этого меня всё же задело, оставив на мне несколько порезов.
Я продолжала лежать на полу, всё в той же позе, пока всё не успокоилось, затем осторожно высунула голову и посмотрела на Магота.
То как сверкали его глаза, привело меня в ужас.