— Рей? Ре–ей! Это Синдзи. Ужин готов!
Ужин уже действительно был готов, и сейчас жареный судак (и такое можно найти на окраине города почти ночью в японских магазинах) медленно остывал на тарелках. А Рей все не было.
После драки меня немного потряхивало, накатила слабость. Шишка на голове… Я поморщился, вспомнив, как неудачно подставился. Но несмотря на все сопутствующие постэффекты, ужин я таки приготовил. Рей, кстати, не была вегетарианкой, просто ей не нравилось мясо. Никакой идеологии, никакого фанатизма. Я вон тоже вареные яйца есть не могу, все тут же лезет наружу. Так что рыба вполне хорошо поглощалась девочкой.
Но все‑таки, куда она делась?
— Рей! Я вхожу!
Зашел. Квартира точно такая же, как и у меня. Свет везде выключен… Она что, в Геофронт за чем‑то ушла?
А, нет. Слышно шум воды. Судя по всему, Рей просто в ванной. Фух, аж от сердца отлегло, а то сегодняшняя драка разбудила мою задремавшую было паранойю.
Ох ты ж…
Квартира Рей представляла из себя бетонную коробку. Мебель, шедшая в комплекте с квартирой. Картонная коробка с бинтами и упаковками от заварной лапши под урну. Одежда, сваленная на кровать. Все. Ни обоев, ни побелки, ничего, кроме этого.
Идиот! Это тебе зарплату платят! М–мать вашу. А девочка не может себе даже нормальной еды купить! С–сука, наверняка живет на какие‑нибудь десять тысяч пособия! [3]
Блядь. Я не я буду, если не завалю ее подарками и не отремонтирую квартиру. Как минимум. А питаться она будет у меня, это даже не обсуждается.
Обернувшись я заметил пожалуй единственную вещь, которая не была казенной. Оплавленные, деформировавшиеся очки Гендо, лежащие на тумбочке.
Интересно. Я не прикасаясь провел рукой над ними. Ведь не пожалел себя, Гендо. Полез вытаскивать девчонку из кипящей LCL. Температура у капсулы была минимум восемьдесят градусов, судя по тому, как деформировался пластик, а это значит ожоги ладоней второй степени гарантированы.
Что его заставило? Почему он с одной стороны спасает Рей, а с другой гнобит ее в этой бетонной коробке? Или это такой извращенный комплекс вины? Мол, я причиняю всем одни беды? И Синдзи, тогда еще того, оригинального Синдзи потому отослал? Потому что боится за…
Ох. Все ведь складывается. Не ублюдок Гендо. Он просто идиот. Он боится за близких людей. Точнее даже, боится что кто‑то узнает, что у него есть близкие люди, любимый сын, приемная дочь… Нет, что‑то не сходится. Не смог бы обычный человек знать, что где‑то сходит с ума его сын, сходит в прямом смысле, клинически, знать об этом и ничего не делать. Либо, в его воле, под его ответственностью находится что‑то настолько страшное, что даже сумасшествие лучше этого?
Меня пробил нервный смех. Ведь верно — Лилит, Адам, Ангелы, Евангелион… За десятую долю возможностей и знаний даруемых любым этим объектом половина человечества зарежет без слов, а другая сначала начнет пытать, выбивая знания. А ведь это еще далеко не весь список — Копье Лонгиния, Терминальная Догма… И Гендо решил, что три… нет, четыре сломанные судьбы достаточная плата для того, чтобы взять под контроль шкатулку Пандоры. А сколько еще тех, кто попал под раздачу? Синдзи, Гендо, Юй, Рей, Аска, Мисато, кто еще?
Слишком логично и… как‑то по–человечески. Что‑то еще… Проект Комплементации человечества — что это такое в видении Гендо? К чему он хочет прийти?
Инквизитор. Фанатик–инквизитор, вдруг всплыло в голове. Тот кто искренне, всей душой жалеет заблудшие души, но тем не менее, плача продолжает пытки, рыдая раздает аутодафе. Вот кто такой Икари Гендо. Если могу спасти Рей, вытащив ее из контактной капсулы — я это сделаю. Но от Ангела я ее не спасу — поэтому я скорбя разбужу еще следующего клона…
Картина гибели Рей вдруг ярко встала перед глазами. Сразу внутри возник страх, дикий страх… И никакого веселья, к которому я привык, которое всегда сопутствовало подобным чувствам.
Нет, не позволю. Не дам Рей умереть, никоим образом. Она же жизни нифига не видела!
— Икари–кун?
Тихий голос Рей ворвался в размышления, заставляя утихнуть бурю, царящую внутри. Оказывается, я так и простоял все время с протянутой над очками рукой.
— Да. Извини, что зашел. Не предупредил. Без разрешения. — Я повернулся к девочке. Мдя… Ни капли стыда, хотя стоит обнаженной перед парнем.
— Это тоже какая‑то традиция?
— Да. — сказал я уже направившись к двери, — Без приглашения. Невежливо.
— Нет. Тебе не за что извиняться. — я аж остановился. Блин… Неужели я стал для девочки так близок, что я слышу эмоции в ее голосе?
— Спасибо, Рей. Ужин готов. Заходи.
— Хорошо.