— Меня порекомендовали? — уточняю я завершающий штрих.
— Фактически… Да.
Дюже любопытно, может быть даже получится подраться…
— Да! Буду. Что одеть?
— Форму НЕРВ, все регалии… И табельное оружие.
Еще любопытнее! Откуда у меня табельное оружие‑то взялось?
— Откуда?
— Ну… Честно говоря, тебе его выдали еще после боя с четвертым Ангелом… Просто… Ну…
— Понял. — я покрутил пальцем у виска, намекая на свой сдвиг по фазе. Как сейчас‑то решились доверить?
— Да. Извини… — девушка выглядела действительно смущенной.
— Забей. Неважно. Рей?
— Рей… Тебе придется остаться в Токио-3. Боевое дежурство, сама понимаешь…
— Я поняла. — синевласка, весь разговор просидевшая совершенно безмолвно, чуть пошевелилась, а потом чуть плотнее прижалась ко мне. Знал бы ее чуть хуже, не в жизнь бы не догадался, что это проявление беспокойство обо мне.
— Не бойся. Все будет… — я осторожно поцеловал девочку в макушку.
Мисато только тяжело вздохнула.
Глава 12. [6]
Я стоял на балконе и пил чай. Обычный такой черный чай, пакетированный, никакой экзотики.
Раньше, в прошлой еще жизни, я в этом вопросе был еще тем снобом — очень ценил различные китайские чаи, тот же знаменитый «Эрл Грей», «Шелтон»… Да–а… Святые времена.
А здесь пришлось обломаться. Вообще, попал я в свое время как мордой об стенку — резко, больно, непривычно. Только что был не особо успешным, но уютно устроившимся человеком, со своими нежно лелеемыми странностями, фобиями и комплексами, и вот, я в прямом смысле оказался мальчишкой без опоры под ногами, без ничего, в неизвестной стране, в чужом и жестоком мире… Гр–р, это сейчас мне весело когда опасность, а тогда я трясся, забившись в угол, загнанным зверенышем разглядывал непривычно больших людей, бормотавших что‑то успокаивающе…
Да хватит врать хотя бы себе! Я свихнулся отнюдь не потому, что боялся разоблачения, или потому, что знал что будет дальше, а просто потому что боялся. Я свихнулся от страха, от оглушающе–сильных эмоций детского тела, от того, что все, не будет тут любимой музыки или любимого чая, все то немногое, чего я достиг в прошлой жизни придется нарабатывать заново. Я просто не хотел помнить, что когда‑то я уже был взрослым человеком, сам зарабатывал деньги, имел какие‑то страсти… К сожалению, психика у меня оказалась слишком крепкой, и я начал упорно ломать себя, отрекаясь, отстраняясь, забывая… А все эти отмазки, мол так врать проще, или «у меня есть знания будущего», все это именно отмазки. Какая‑то доля истины есть и в них, но недостаточно значимая.
Однако, спустя годы я все‑таки смог принять часть своего прошлого, пусть не всю, но большую часть, отдать дань своим старым страстям — та же музыка, или эта пародия на английский чай, ценя малую долю того, что было прежде… Катарсис, да… Или эйнастия?
— Синдзи. Почему ты стоишь тут?
Рей подошла сзади, встав рядом. Я хмыкнул — со стороны все мои размышления наверно казались каким‑то созерцательным трансом…
А открывающийся вид, в принципе, вполне стоил, чтобы его созерцать — балкон Мисато выходил в сторону окраин города, где невысокие одно- и двухэтажные дома незаметно переходили в травянистые заросли холмов. Закат, освещавший этот пейзаж со стороны придавал всему теплый, уютный вид. Легкий ветерок почти незаметно шевелил зеленый покров.
— Красиво. Смотрю. — кивнул я на все это великолепие.
— Я не понимаю. — спустя секунду молчания честно призналась Рей.
Блин… Как бы ей объяснить? Я ведь тоже не сразу пришел к подобному восприятию…
— Смотри, — я обнял ее сзади, прижимая к груди, — Дома. Холм. Трава. Ветер. Облака. Цвет, запах. Температура. Звуки. Изучай детали. Смотри целое. Все вместе, закат и ветер. Смотри.
Рей замерла, изучая картину. Я тоже замер, поглощенный атмосферой момента — вечер, присутствие другого человека, хрупкость этой гармонии…
«Гитара, нейлон, фригийский лад» — всплыло в памяти.
— Я… поняла. Спасибо, Синдзи. — тихо–тихо, почти шепот.
— Внушает.
Громадина «FF‑S17» подавляла. Гигантский самолет очертаниями напоминал незабвенный амеровский «Стелс», но размеры… На крыльях этого чуда можно было спокойно играть в футбол.
— Ага… Когда я впервые увидела эту махину, я аж испугалась. — согласилась Мисато.
Сейчас, под брюхом этой махины кипела работа — техники и рабочие крепили Еву-01 к самолету.
6
Следующая сцена писалась под композицию «Kuro», за авторством вельми уважаемой мной Йоко Канно из саундтрека к первому сезону Darker than Black. Рекомендую, да.