Как странно, что в описи имущества, которую им зачитали в день великой сделки, морг не упоминался ни единым словом. Однако, че, где-то ведь надо держать мертвеца, пока не явятся родственники или муниципалитет не пришлет фургон. Может, он проходил в инвентарной описи как складское помещение, или как зал временного содержания, или как холодильная комната, что-нибудь такое, смягченное, а может, упоминался как один из восьми холодильников. Так или иначе, слово «морг», по мнению Реморино, в документе писать некрасиво. А зачем восемь холодильников? A-а, это… Очередное требование государственного департамента по гигиене, а может, бывший управляющий купил их на торгах, но это как раз не так уж плохо, потому что иногда бывает, их будто ветром надует, как в тот год, когда победил «Сан-Лоренсо» (какой же это был год? Реморино не помнил, но это был год, когда все очки взял «Сан-Лоренсо»), вдруг сразу четверо больных «дали дуба», как косой косило, доложу я вам. Конечно, такое редко бывает, 56-й был уже одной ногой в могиле, тут все понятно. Здесь надо разговаривать потише, чтобы не разбудить всю эту компашку. А ты что тут торчишь в такую поздноту, ну-ка быстро в постель, давай, давай. Парень-то он хороший, посмотрите, так и рвется помочь. По ночам ему нравится разгуливать по коридору, не подумайте, что тут дело в женщинах, с этим вопросом у нас все в порядке. Ему нравится, потому что он сумасшедший, впрочем, как и все мы, если на нас найдет.
Оливейра и Травелер были весьма высокого мнения о Реморино. Продвинутый парень, сразу видно. Они помогли санитару, который, когда не был санитаром, был просто номер 7, случай, поддающийся лечению, так что можно привлекать его для несложной работы. Они спустили каталку на грузовом лифте, где было немного тесновато, так что все очень близко почувствовали соседство 56-го номера, лежавшего под простыней неподвижным грузом. Родственники приедут забирать его в понедельник, они из Трелева,[541] люди бедные. А 22-й так до сих пор и не забрали, это уже ни в какие ворота. Люди с деньгами все такие, считал Реморино: хуже не бывает, настоящие стервятники, никаких родственных чувств. А муниципалитет что себе думает, 22-й так тут и будет?.. Какой-то чиновник тут появлялся, эксперт или что-то в этом роде. Но дни-то идут, уже две недели прошло, так что сами видите, хорошо, что холодильников восемь. То да се, вот уже трое, ведь там еще и номер 2, одна из основательниц. И ведь что интересно, у номера 2 семьи нет, но управление ритуальных услуг предупредило, что катафалк прибудет в течение сорока восьми часов. Реморино посчитал для смеху, и выяснилось, что прошло уже триста шесть часов, почти триста семь. Он называет ее основательницей, потому что старушка была здесь с самых первых дней, еще до доктора, который продал ее дону Феррагуто. А дон Феррагуто, по-моему, мужик что надо, разве нет? Подумать только, раньше у него был цирк, это ж надо.
Номер 7 открыл грузовой лифт, толкнул каталку и вприпрыжку побежал за ней по коридору, что выглядело ужасающе нелепо, однако Реморино решительно его остановил и пошел впереди с ключом, чтобы открыть металлическую дверь, а Травелер с Оливейрой одновременно полезли в карман за сигаретами, что поделаешь, рефлекс… На самом деле, что надлежало сделать — это принести какую-нибудь верхнюю одежду, поскольку новость о надвигающейся жаре еще не дошла до морга, который скорее был похож на зал для дегустации напитков, с длинным столом с одной стороны и холодильником от пола до потолка — с другой.
— Достань-ка пиво, — распорядился Реморино. — Вы ничего не видели, ладно? А то здесь правила слишком строгие… Вы, в случае чего, не говорите дону Феррагуто, вообще-то, ничего страшного, просто случается иногда пивка выпить.
Номер 7 скрылся за дверью одного из рефрижераторов и извлек оттуда бутылку. Реморино стал искать открывашку для бутылок в своем перочинном ножике, и Травелер с Оливейрой переглянулись, однако номер 7 заговорил первым:
— Может, лучше сначала этого положим, вам не кажется?
— Ты… — начал Реморино, но осекся с раскрытым ножиком в руках. — Ты прав, парень. Давай положим. Вот этот свободен.