Вот так-то: министерство, если попроще. Ах, Сеферино, философ по природе, составитель уругвайского рая, любитель напускать туману…
С другой стороны, эта великая формула, какая она есть, не чужда, соответственно, миру провидцев; природе самых ДЕТСКИХ принципов; ресурсам естества, которые в этой формуле, как они есть, не приемлют никаких изменений, в каковой формуле, как они есть; и т. д.
Как всегда, мудрец уповает на ясновидение и интуицию, но прежде всего для Сеферино характерна мания все классифицировать, присущая homo occidentalis,[806] и она так разгулялась в его владениях, что между одним мате и другим он реорганизовал цивилизацию в три этапа:
Первый этап цивилизации
За точку отсчета первого этапа цивилизации можно считать незапамятные времена далекого прошлого и до 1940 года. Этап состоял в том, что все шло к мировой войне, начиная с тех времен, пока не пришло к 1940 году.
Второй этап цивилизации
Точно так же за точку отсчета второго этапа цивилизации можно считать 1940 год и до 1953 года. Этап состоял в том, что все шло ко всеобщему миру и всеобщей реконструкции.
(Всеобщая реконструкция: сделать так, чтобы во всем мире каждый остался с тем, что у него было; эффективно реконструировать все, что было разрушено раньше: здания, права человека, всеобщее равновесие цен и т. д., и т. д.)
Третий этап цивилизации
Точно так же сегодня или сейчас можно считать точкой отсчета третьего этапа цивилизации 1953 год, и до будущего 2000 года. Этап состоит в том, что все твердой поступью направляется к эффективному улаживанию всех дел.
Очевидно, для Тойнби… Однако критика теряет дар речи перед антропологическими изысканиями Сеферино:
Итак, тут у меня человеческие существа на упомянутых этапах:
A) Люди, жившие в самом втором этапе, в те самые дни, не слишком старались задумываться о первом этапе.
B) Люди, жившие или, как мы сейчас, живущие в третьем этапе сегодняшнего дня, в эти самые времена, не слишком стараются задумываться, или мы не слишком стараемся задумываться о втором этапе. И
C) И вот завтра, которое потом наступит или начнется от 2000 года, люди тех дней и в те дни, они не слишком будут стараться задумываться о третьем этапе: то есть про сегодня.
По поводу того, что не слишком стараются задумываться, довольно верно, beati pauperes spiritu,[807] а Сеферино добрался уже до Рауля Риве[808], и ниже следует классификация, которая по вечерам во дворе у дона Креспо приводила их в восторг, вот она, чтоб вы знали:
В мире можно насчитать шесть человеческих рас: белая, желтая, бурая, черная, красная и пампасская.
БЕЛАЯ РАСА: те, которые этой расы, все жители с белой кожей, такие как в странах Балтики, норвеги, европейцы, американцы и т. д.
ЖЕЛТАЯ РАСА: те, которые этой расы, все жители с желтой кожей, такие как китайцы, японцы, монголы, индусы в своем большинстве из них и т. д.
БУРАЯ РАСА: те, которые этой расы, все жители с бурой кожей от рождения, такие как русские, которые из них бурые, как турки с бурой кожей, арабы с бурой кожей, цыгане и т. д.
ЧЕРНАЯ РАСА: те, которые этой расы, все жители с черной кожей, такие как жители Восточной Африки в большинстве своем из них и т. д.
КРАСНАЯ РАСА: те, которые этой расы, все жители с красной кожей, такие как большая часть эфиопов с темно-красной кожей, где НЕГУС, или король Эфиопский, сам краснокожий экземпляр; большая часть индусов с темно-красной кожей или «цвета кофе»; большая часть египтян с темно-красной кожей и т. д.
ПАМПАССКАЯ РАСА: те, которые этой расы, все жители с кожей разного или пампасского цвета, такие как все индейцы трех Америк.
— Сюда бы сейчас Орасио, — сказал себе Травелер. — Эту часть он особенно хорошо комментирует. В конце концов, почему бы и нет? Бедняга Сефе столкнулся с классическими трудностями налепливания ярлыков и делает, что может, как Линней или как те, кто составляет наглядный материал для энциклопедий. Что же касается бурой расы, это вообще гениальный вывод, надо признать.
В коридоре послышались шаги, и Травелер выглянул за дверь, выходившую в административное крыло. Как бы сказал Сеферино, первая дверь, вторая дверь и третья дверь были закрыты. Талита вернулась к себе в аптеку, просто невероятно, с каким рвением она снова взялась за науку, за свои аптечные весы и жаропонижающие примочки.