(-109)
27
— Ах, Пола, Пола — сказала Мага. — Я знаю о ней больше, чем сам Орасио.
— Так никогда ее и не увидев, Люсия?
— Я видела ее много раз, — нетерпеливо сказала Мага. — Орасио приносил ее на волосах, на пальто, дрожал от нее, смывал ее с себя.
— Этьен и Вонг говорили мне об этой женщине, — сказал Грегоровиус. — Они как-то видели их обоих в каком-то уличном кафе в Сен-Клу.[302] Только звездам известно, каким образом все они оказались в Сен-Клу, но так случилось. Орасио смотрел на нее не шевелясь, будто у него шея не двигалась.
Вонг потом вывел из этого свою сложную теорию о сексуальном пресыщении; он считает, что можно было бы бесконечно продвигаться в познании, если бы в определенный момент был достигнут такой коэффициент любви (это его слова, вы уж простите мне эти китайские иероглифы), когда дух резко переходит в какую-то иную плоскость и утверждается в сверхреальности. Вы в это верите, Люсия?
— Я думаю, мы все ищем что-то похожее, но нас почти всегда подставляют, или мы кого-то подставляем. Париж — это огромная любовь вслепую, мы тут все потеряли голову от любви, но все увязаем в чем-то зеленом, вроде как во мху, я не знаю. В Монтевидео было то же самое, там тоже по-настоящему не полюбишь, сразу же начинается что-то странное, сюжеты про простыни или про волосы, а у женщин еще много всего другого, Осип, аборты например. И все кончается.
— Любовь, сексуальность. Это одно и то же, о чем мы сейчас говорим?
— Да, — сказала Мага. — Если мы говорим о любви, значит, и о сексуальности. Если наоборот, то это не совсем так. Но сексуальность и секс — это разные вещи, мне кажется.
— Долой теории, — в отчаянии сказал Осип. — Все эти дихотомии и синкретизмы… Возможно, Орасио искал у Полы то, чего не находил в вас, я так думаю. Если говорить практически, так сказать.
— Орасио всегда ищет кучу всяких вещей, — сказала Мага. — Он устает от меня, потому что я не умею думать, вот и все. А Пола, наверное, только и делает, что думает.
— «Несчастна та любовь, которую лишь разум насыщает», — процитировал Осип.
— Давайте будем справедливы, — сказала Мага. — Пола очень красивая, я это знаю по глазам Орасио, когда он смотрел на меня, придя от нее, он был похож на спичку: ее зажжешь, и пламя взлетает кверху, пусть на одно мгновение, но это так здорово — чирк, сильный запах серы, огромное пламя, которое тут же гаснет. Таким он приходил, потому что Пола наполняла его красотой. Я ему это говорила, Осип, и правильно делала, что говорила. Из-за всего этого мы немного отдалились друг от друга, но все равно мы любили друг друга. Такие вещи ни с того ни с сего не происходят, Пола входила к нам в комнату, как солнце в окно, я должна думать именно так, если я хочу быть уверена, что говорю правду. Она входила, и тень постепенно отступала от меня, а Орасио весь зажигался, будто факел на носу корабля, выглядел загорелым и таким счастливым.
— Никогда бы не поверил. Мне казалось, вы… В конце концов, история с Полой прошла, как и многие другие. Можно, например, вспомнить Франсуазу.
— Это ерунда, — сказала Мага, стряхнув пепел на пол. — Это все равно что я буду вспоминать, например, Ледесму или еще кого-нибудь. Ясно одно — вы ничего в этом не понимаете. И не знаете, как все кончилось с Полой.
— Не знаю.
— Пора умирает, — сказала Мага. — Не из-за булавок, это была шутка, хотя я это делала всерьез, поверьте, очень даже всерьез. Она умирает от рака груди.
— И Орасио…
— Не будьте таким противным, Осип. Орасио ничего об этом не знал, когда оставил Полу.
— Помилуйте, Люсия, я…
— Вы прекрасно знаете, о чем говорите и чего хотите этой ночью, Осип. Так не будьте же канальей, даже не намекайте на это.
— Помилуйте, на что?
— На то, что Орасио знал об этом, когда оставил ее.
— Помилуйте, — повторил Грегоровиус. — Я ни сном ни духом…
— Не будьте таким противным, — твердила Мага. — Почему вам так хочется марать Орасио? Разве вы не знаете, что мы разошлись, что он ушел отсюда в дождь?
— Я ни на что не претендую, — сказал Осип, съеживаясь в кресле. — Я не такой, Люсия, вы все время неправильно меня понимаете. Мне придется встать на колени, как в сцене из «Капитана Грэффина», и умолять вас мне поверить, я…
— Оставьте меня в покое, — сказала Мага. — Сначала Пола, теперь вы. И эти пятна по стенам, и эта ночь, которая никак не кончается. Вы способны подумать, что это я убила Полу.
— Да никогда в моем воображении…
302
*