тительно сказано). Поднабрался, и теперь ему все по-
добряк и ворчун, о котором я расскажу позже, называл
нятно, смех, да и только, Мага. Слушай меня, я говорю
моего дядю Вероникой.[405]
это только для тебя, только прошу тебя, не говори ни-
Он выказывал мне искреннее расположение, и в
кому. Мага, заготовкой был я, а ты трепетала, чистая
первые дни моей жизни в Мадриде буквально не отхо-
и свободная, как пламя, и еще как река из ртути, как
дил от меня, помогая мне устроиться, тысячу разных
первое пение птиц, встречающих зарю, и как приятно
вещей. Стоило заговорить с ним о семье и вспомнить
сказать тебе это словами, которые ты так любила, ты
что-то из моего детства или какой-нибудь случай с мо-
считала, что они существуют только в стихах и что у
им отцом, как моего дорогого дядюшку охватывало
нас есть на них право. Где ты будешь теперь, где будем
нервное возбуждение, и он с лихорадочным энтузиаз-
теперь мы оба, две маленькие точки в непонятной все
мом начинал перечислять имена великих людей, про
ленной, близко ли, далеко ли друг от друга, две точки,
славивших фамилию Буэно де Гусман,[406] и, достав но
соединяющие линию, которые то произвольно удаляют-
совой платок, он пускался рассказывать мне разные
ся, то приближаются (великих людей, прославивших фа-
истории, которым не было конца. Он считал меня пос-
милию Буэно де Гусман, ты только посмотри, что за вы-
ледним представителем мужского пола в этом роду, бо-
ражение, Мага, ну как ты могла читать такое дальше
гатом на личности, и холил и лелеял меня, как ребенка,
пятой страницы…), мне уже не объяснить тебе, что та-
несмотря на мои тридцать шесть лет. Бедный дядюшка!
кое броуновское движение, разумеется, уже не объяс-
За этими выражениями приязни, которые заметно уве-
нить, однако мы с тобой составляем некую фигуру,
личивали у него слезотечение, я видел тайную и глубо-
ты — точка на одном конце, я — на другом, мы в разных
кую печаль, острый шип, вонзившийся в сердце этого
местах, ты сейчас, наверное, на улице Юшетт, а я в
замечательного человека. Уж и не знаю, как мне уда-
твоей опустевшей комнате раскрываю эту книгу, завтра
лось сделать это открытие: я был уверен, эта скрытая
ты будешь на Лионском вокзале (если поедешь в Лук-
рана есть, как будто видел ее собственными глазами и
ку, любовь моя), а я буду на улице Шмен-Вер, где от-
трогал собственными руками. Он был безутешен и по-
купорю бутылочку чудесного винца, и так, мало-пома-
давлен по той причине, что не мог женить меня ни на
лу, Мага, мы с тобой составим замысловатую фигуру,
одной из трех своих дочерей; непреодолимое препят-
мы нарисуем ее нашими перемещениями, такую же, ка
ствие состояло в том, что все три дочери, вот беда, были
кую рисуют мухи, когда влетают в комнату, туда-сюда,
уже замужем.
снова, оттуда сюда, вот это и называется броуновским
движением, понимаешь теперь, под прямым углом,
вверх по прямой, отсюда туда, от той стены к противо-
положной, вверх, вниз, рывок, резкое торможение, и тут
же в другом направлении, и в результате получается
рисунок, фигура, нечто несуществующее, как ты и как
я, две точки, затерянные в Париже, которые бродят от
сюда туда, оттуда сюда, создавая рисунок, танец ни для
кого, даже не для самих себя, рисунок без конца и
без смысла.
(-87)
35
Да, Бэбс, да. Да, Бэбс. Да, Бэбс, давай погасим свет, darling,[407] до завтра, sleep well,[408] считай барашков, все позади, детка, все позади. Какие они злюки, бедняжка Бэбс, давай мы исключим их из Клуба, давай их накажем. Все они противные злюки, бедненькая Бэбс, Этьен злюка, Перико злюка, Оливейра злюка, Оливейра хуже всех, просто инквизитор, поделом так назвала его наша прекрасная, распрекрасная Бэбс. Да, Бэбс, да. Rock-a-bye baby.[409] Тара-тира-ра. Да, Бэбс, да. Так или иначе, что-то должно было произойти, невозможно жить с этими людьми, и чтоб ничего не произошло. Тсс, бэби, тсс. Ну вот, ты уснула. С Клубом покончено, Бэбс, это точно. Мы больше никогда не увидим Орасио, этого подонка Орасио. Клуб этой ночью размазался по потолку, как тесто, да там и остался. Можешь убирать сковородку, Бэбс, тесто обратно не упадет, и не жди. Тсс, darling, перестань плакать, как же напилась эта женщина, душа у нее и та коньяком пропахла.
405
*
406
*