— Что ты там говорил насчет шуточек?
— О, ради Бога, парень! — он поднялся, обошел вокруг стола, протянул руку. — Давай, пожми, не будем ссориться. Возможно, я перестарался.
Меня поразила внезапная мысль о том, что, быть может, он вовсе не такой добродушный человек, каким я его себе представлял — что, с его точки зрения, он, несомненно, страстный и вспыльчивый, а если у него есть хоть чуточку мозгов, то еще и влюбленный в Лун. «Несущий факел», — как говорили в Чикаго. «Страдающий горячкой», — как говорили в Норскоте, но это, возможно, звучало бы слишком откровенно, на архаичный вкус моего братца. Ой-ой. Руки прочь. Его обскакал сущий мальчика. Хотя, черт, что я знаю? Может, они поженились пятьсот лет назад, а триста лет назад развелись? Ничего я не знаю, ничего! Заткни пасть, Август, и будь внимателен!
Мы пожали друг другу руки и обменялись братским-дружеским-добродушным-мужским объятием, после чего Тоби вернулся на свой стул, Лун грациозно скользнула к своему, а я тяжело навалился на стол, пролистал книгу и тоже уселся.
— Лун, очевидно, ты в этом эксперт. Поможешь мне?
Она ослепительно улыбнулась, в уголке ее рта красовались взбитые сливки, которые тут же убрал красный язычок.
— Mais oui, naturellement, mon ami [28]. Позволь, я начну с очевидного. Мир — не такой, как ты думал.
— Как я и думал, — кивнул я. — Послушай, я действительно хочу узнать обо всем этом, но нельзя ли отложить метафизику на потом? Я смертельно волнуюсь за Тэнзи, — на самом деле, меня тошнило от чувства вины. Я здесь прыгаю со странными человекобогами, убиваю роистых монстров своей новой магией, занимаюсь любовью под телепортированным из неизведанных теплых миров дождем — и час за часом пытаюсь заглушить мысли о бедной Тэнзи. Что, черт побери, со мной случилось? Этот нелепый робот Куп может… И эксцентричный священник, мой братец Джулс, тоже может… Но, что самое ужасное, миссис проклятая-предательница Эбботт тоже может сделать практически все, что угодно, с моей престарелой внучатой тетушкой, считающей себя в безопасности за стенами собственного дома!
— С твоей тетей все в порядке, — уверенно заявила Лун. — Кто-нибудь присмотрит за тем нексусом.
— Должен присмотреть, — добавил Тоби. — Как и всегда. Очень важные точки, эти нексусы.
Почему-то я ожидал, что сейчас он извлечет вересковую трубку и начнет набивать ее. Может, брат чем-то забавно напоминал мне мусорщика Джеймса К. Фенимора. Однако Тоби вместо этого потянулся к столу, взял трактат Лун, пролистал его испещренные формулами страницы.
— Мы могли бы рассказать ему об уровнях Тегмарка, доктор, но, мне кажется, короткое путешествие сделает это лучше нас. Как вы считаете?
— Показать, не рассказать? Прекрасная идея, доктор. Святые небеса, они тут что, все со степенями? Хотя,
быть может, если живешь достаточно долго, нельзя не стать специалистом во многих областях.
— Лучше всего снаружи, — предложил Тоби. — На вершине холма, чтобы лучше видеть.
Мы отправились за ним. Запах горелого почти выветрился, мусор разлетелся. Листья сверкали зеленью, золотом и медью, и то и дело какой-нибудь листок отрывался от ветки и, кружась в прозрачном воздухе, опускался на землю. Мы взобрались на макушку холма, и Тоби открыл Schwelle.
— Экскурсия по базовым уровням Тегмарка, — сообщил он. — Просто стой рядом и будь начеку. Не думаю, что тебе придется спалить кого-нибудь дотла, Август, но если вдруг такая возможность представится, пожалуйста, дождись моего сигнала. Хорошо? — повернувшись, он посмотрел мне в глаза.
— Ты начальник, — пожал я плечами в ответ. Я хотел сказать «гид». Шоу «Покажи-и-расскажи». Однако не имело смысла спорить с ним и дальше.
— Отлично. Пошли.
Мы шагнули со склона холма на… склон холма, точно такой же. Я медленно повернулся, втянул носом воздух. Нет, мы остались на прежнем месте. Тут мои грудные мышцы резко сократились, словно от внезапного шока. Стоявший в долине коттедж исчез.
— Что ты с ним сделал? — глупо спросил я.
— Очевидно, не построил, — Тоби открыл новые ворота, и мы снова оказались в том же самом мире, над нашими головами нависли тяжелые грозовые тучи, серые с черным. Деревья поменяли свое месторасположение. Зловещий раскат грома загрохотал в ушах, а бриллиантовая молния на секунду ослепила меня.
— Не лучшее место для того, чтобы пережидать грозу, — пробормотала Лун.
— Согласен, — Тоби распахнул Schwelle и вывел нас обратно на солнечный свет. Деревья исчезли. Внизу, в долине, кудахтали куры, кричали дети; я увидел несколько хижин. Буквально в пяти метрах от нас щипал траву козел; увидев материализовавшегося из пустоты меня, он подпрыгнул на всех четырех ногах. Я знал, что этому существует какое-то название, но, не успев его вспомнить, начал хохотать. Могу поклясться, что глупое создание покачало головой с выражением крайнего недоверия на морде, прежде чем припустить вниз с холма, звякая колокольчиком. Смотровой прыжок, вот как это называется. Так делают какие-то африканские животные. Из-за хижин появился взрослый человек, женщина — обнаженная до пояса, высокая и костлявая. Когда она открыла рот, чтобы крикнуть, я заметил, что все ее зубы заточены. Несколько злобных маленьких парней выскочили из хижин и бросились прямо к нам.