Выбрать главу

— Для первого раза волшебно! — изверг радостно улыбнулся, кончиком большого пальца стёр капельку влаги с моих, пылающих пламенем губ и… жадно облизал перепачканный палец.

После оргазма Господина я продолжала стоять на коленях со связанными руками. Меня трясло и колотило. Тело шатало в разные стороны, а перед глазами всё плыло и вращалось как на каруселях. Дамир крепко удерживал мои волосы, смотрел в глаза, улыбался. Благодаря этой звеирной хватке, я до сих пор находилась в сознании. Боль отрезвляла.

Слава небесам, оральные мучения на этом закончились, но вот словесные… только начинались:

— Скажи, а ты когда-нибудь видела член?

Я отрицательно качнула головой.

— Поверить не могу?? Ах-ха. Да я, нах, первооткрыватель! Испугалась?

Очень.

Говорить я не могла. Горло саднило и чесалось, будто после мощной ангины. Лишь кивала. Но Господин не выглядел разгневанным. Напротив, деспот искрился от счастья.

Болезненного такого счастья...

— Мастурбировала когда-нибудь?

Снова отрицательно крутанула шеей.

На самом деле соврала.

Мастурбировала! И не раз.

Впервые попробовала тогда, когда подсматривала за предками, когда они страстно ебаш*лись по ночам, не стесняясь собственного ребёнка. Жили ведь мы в однокомнатной халупке, поэтому мне частенько приходилось наблюдать за тем, как мой отец напяливает мою мать, имея её в абсолютно разных позах.

«Собачья», как оказалось, была его любимой.

Поэтому, подглядывая на сладкую парочку трахунов-извращенцев из-под одеяла, я тихонько мастурбировала, получая море удовольствия. Ведь на самом деле я очень любила экспериментировать, изучать собственное тело и познавать новые ощущения.

Поэтому х*й видела не впервой.

Во второй раз.

Первый — видела у отца, а второй — у мучителя. Но тот оказался тем ещё стручком, по сравнению с бизоном Дамира.

— Значит, у нас тут объявилась скромная, серая мышка?! Большая редкость, как ни странно! Девятнадцать лет прожить в трущобах и до сих пор не лишиться плёнки?! — с этими словами проклятый мучитель наконец-то оставил мои патлы в покое и рывком вздёрнул на ноги, — Ты... многого стоишь. И ты… теперь моя вещь. — Так же резко прочь оттолкнул, снова пряча в штаны свой ненасытный автомат, которым он только что отстрелялся до самого последнего патрона.

А затем, расправив невидимые складки на дорогом пиджаке, с полным безразличием направился к выходу из покоев.

ГЛАВА 6.

Всё, о чём я сейчас мечтала — хорошенько прополоскать саднящий рот и вдоволь проплакаться. Ну… и конечно же догнать изверга, выхватить пушку из лап его верных шавок и в упор нелюдя расстрелять.

Но мечты — всего лишь пустые мысли. Через пять секунд после ухода главного, в покои вломился тот самый лекарь Завир в сопровождении вооружённого головореза.

— Идём, милочка! Хозяин велел заняться тобой.

О Боже!

Да будь ты тысячу раз проклят, чёрт бездушный!!!

Сначала я подумала, что меня по пустят кругу, развлекая остальных мразей (охранников, например), но старикан, ухватив меня за локоть, быстро потащил в банную комнату.

Мы спустились на нулевой этаж роскошного замка. Подвальное помещение, в отличие от хором Барона, оказалось весьма убогим, достаточно тёмным и довольно прохладным. По пути нам встречались какие-то люди в одинаковых одеждах, которые суетливо бегали по коридору, выполняя разного рода работу. Наверно, именно в подвале и проживал рабочий скот вроде секс-рабынь, уборщиков, наемников.

Две немолодые женщины в простых серых платьях приняли меня из рук Завира, втолкнув в небольшую комнату, окутанную белым туманом, в которой пахло пряными травами. И под пристальным вниманием охранника грубо запихнули в чан с тёплой водой, стоящий по центру помещения, принявшись жёстко намывать и натирать моё тело, не разрешив даже снять одежду. Ощущение было таким, словно мою нежную кожу не мочалками драили, а наждачной бумагой.

— Тряпки снимай! — гаркнула одна из рабынь. Полноватая шатенка.

На что я, испугавшись, лишь упрямей скрестила руки в области груди.

— Дура тупая! Даже после жесткого тр*ха в горло ты не уяснила, что тут не существует такого понятия как «нет»?? — хохотнула вторая дамочка с темно-рыжими кучерявыми волосами, неожиданно полоснув в лицо ледяной водой из ржавого ведра.

Я до сих пор не могла смириться с тем, в какое ужасное место попала. Не дожидаясь добровольного подчинения, ко мне тотчас же подскочил охранник и грубо разорвал на мне одежду, прямо в воде.

Усмехнувшись, бандит продолжил внимательно следить за тем, как эти драные курицы, подобно кровожадным коршунам, набросились на моё худосочное тело, и живьём принялись сдирать с меня коду своими железными мочалками. Извращенки, не стесняясь, лапали мою грудь, бедра, ягодицы, щупали мои интимные места, к которым я ещё никому и никогда не позволяла прикасаться.

Боковым зрением заметила, как надзиратель приспустил штаны и, глядя на всю эту пошлую картину, бесстыже наяривал в уголочке свой толстый член, не моргая, часто дыша, не сводя с меня жадного взгляда.

Полыхая смущением и отвращением — отвернулась. Правда, этот раздражающий хлюпающий звук, во время бессовестной дрочки, начал действовать на нервы. Никого, кроме меня, похоже, не смущала его наглая мастурбация. Жабы в серых обносках намеренно пытались возбудить ярыжника ещё больше.

Мне хотелось залепить каждой дуре по щедрому лещу и вырвать их грязные патлы, но сил уже ни на что не было. Измотанная, истощённая, голодная, я окончательно сдалась, позволяя извращенкам безжалостно щупать мои соски, ягодицы и промежность.

Когда ублюдок в чёрной маске застонал, спуская прямо на пол, бабы велели мне вылезти из таза и одеться. Из одежды полагалось такое же как у них мешковатое платье, пошитое из грубой ткани, серого цвета, которое в области талии подвязывалось тонким пояском. На ноги я надела дешёвые балетки на полтора размера больше привычного. А вот бельё мне не выдали. Ссылаясь на то, что якобы рабыням оно ни к чему.

В банной комнате находилось разбитое зеркало. Взглянув в отражение — не узнала себя. Грязь отмылась, волосы блестели, а кожа выглядела идеально гладкой, нежной и мягкой. Уже не помню, когда в последний я принимала раз ванну. В прошлом году, наверно. Поэтому и забыла, как на самом деле выгляжу, без маскировки из толстого слоя глины.

Женщины, закончив с уборкой в банной, велели мне следовать за ними на кухню. Но неожиданно, у самого порога купальни, тот самый охранник-головорез, который дрочил на меня минутой ранее, резко преградил мне путь. Грубо схватив за ягодицы — толкнул лицом к стене, агрессивно зарычав на ухо:

— Какая же ты, сучка, аппетитная… Жаль, что не моя! Очень прошу, сопротивляйся, борись, дерись изо всех сил! Сделай всё, чтобы наш босс отправил тебя на «продлёнку». Ах-ха-ха! Буду ждать с нетерпением… С удовольствием стану одним из твоих, сука, воспитателей!

С этими словами паршивый ублюдок меня укусил. За мочку.

Немощно забившись в истерике, обнимаясь со стеной, я попыталась высвободиться и не потерять сознание от отвратительного запаха. Запаха пота и травки, смешанного с запахом несвежего дыхания.

Напоследок, отвесив огненный шлепок по бедру, дегенерат вытолкнул меня в холл.

Не знаю точно, что бандюк имел в виду под этим словом «продлёнка», но явно ничего хорошего. Я поняла лишь то, что если оступишься — тебя ожидает страшное наказание.

И это… даже не порка. А куда более болезненное действие.

***

На кухне меня ждал настоящий сюрприз.

Тарелка супа, два куска хлеба и… сочный мясной стейк!

Ох…

Да я готова была душу Дьяволу продать за один лишь кус от этого божественного деликатеса. Наконец хоть что-то приятное случилось за этот паршивый вечер!

— Новенькая? — на кухне меня встретила незнакомая женщина с пышными формами, тёмно-русыми волосами, спрятанными под колпаком, облачённая в белое платье с передником.